Уроки музыки и любви - Люси Монро

Кэсс поверила ему. И это говорило о том, насколько комфортно она чувствовала себя в его доме.

– Ты не будешь возражать против того, чтобы она отвезла тебя домой?

– Но разве это входит в ее служебные обязанности?

Он пожал плечами:

– Мне кажется, ты будешь чувствовать себя с ней гораздо спокойнее, чем с моим водителем.

– Значит, у тебя есть водитель.

– Когда необходимо, я его использую. А вообще я люблю сам водить машину.

– И ты не любишь опаздывать. Иди.

Дора оказалась гречанкой лет шестидесяти, с седыми волосами, аккуратно зачесанными в пучок. У нее была добрая улыбка и явное желание накормить весь мир. Завтраком, который она приготовила для Кэсс, могла бы насытиться целая армия.

Когда Кэсс сказала ей об этом, пожилая женщина улыбнулась.

– Нео впервые, – сказала она, – дал мне задание накормить такую хорошенькую малышку.

Перед глазами Кэсс возникла картина: маленькие мальчики, с зелеными глазами и темными волосами, дразнят сестренку, чтобы та поскорее покончила с обедом и тогда они смогли бы выйти из-за стола и пойти играть. Эта картина пробудила в ней давнюю мечту, с которой, как думала Кэсс, она окончательно рассталась…

– Из него получился бы замечательный отец.

– Но он не знает об этом. – Дора, округлив глаза, налила Кэсс ароматного кофе. – Вот такие они, эти мужчины!

Кэсс рассмеялась:

– Я мало общалась с мужчинами, за исключением своего менеджера. – А Боб был для нее скорее не мужчина, а вечно недовольный представитель бизнеса.

– Вы – пианистка. Нео мне говорил. Мне очень нравится ваша музыка.

– Спасибо.

– Но вам придется сделать перерыв, когда у вас будут дети. Подумать только – два диска в год! – Дора покачала головой.

– Не думаю, что у меня когда-нибудь будут дети, но ради них я конечно же на время оставила бы музыку.

– А почему вы считаете, что у вас не будет детей?

– Не все люди могут найти свою половинку, чтобы создать крепкую семью. А я не хочу быть матерью-одиночкой. – Не с ее комплексами. Это будет нечестно по отношению к детям.

– Ах да, вы немного застенчивы… Я читала это в вашей биографии. Но не все же любят находиться в центре внимания. Вы будете прекрасной матерью. Помяните мое слово.

Когда Кэсс вернулась домой, ее ждал Коул Гири.

Дора, судя по всему, не собиралась оставлять Кэсс наедине с мужчиной. Пожилая женщина, очевидно, была воспитана в старых традициях.

Коул показал Кэсс, какие изменения были произведены в ее доме, но они были совершенно незаметными. Для нее труднее всего было привыкнуть к сигнализационным системам.

– Мне странно смотреть в окно и думать о том, что это стекло не разобьется, если соседский мальчишка попадет в него футбольным мячом.

– Вы привыкнете к этой мысли, – уверил ее Коул.

Дора кивнула:

– Мистер Нео установил на своем балконе такое стекло, которое не пробивается даже пулями. А мыть его можно точно так же, как и другие стекла.

– Оно изготовлено из очень качественного непробиваемого материала, – с гордостью произнес Коул. – Этот же материал был использован для обеспечения безопасности президента компании, когда после избрания на пост он произносил свою речь.

– Он серьезно относится к своей безопасности, – заметила Кэсс.

– Ему приходится делать это.

Кэсс внутренне вздрогнула при этих словах:

– Иногда я забываю, что он – преуспевающий магнат.

Когда они осмотрели дом, ознакомившись с новыми системами сигнализации, и Кэсс оставила отпечатки пальцев для включения их в программу биометрических замков, она предложила своим гостям выпить кофе. Коул отказался, сославшись на предстоявшую встречу с другим клиентом, а Дора согласилась, вызвавшись сама приготовить кофе, пока Кэсс будет переодеваться.

И Кэсс подумала, что она может обрести и второго друга.

Телефон зазвонил поздно вечером, когда Кэсс собиралась уже лечь спать. Это был Нео.

– Дора сказала, что Коул показал тебе все усовершенствования, которые он установил.

– Да. Все оказалось гораздо лучше, чем я ожидала. Мне даже покрасили оконные рамы в прежний цвет. Такое ощущение, что ничего не изменилось.

– Я ведь говорил тебе!

– С тобой трудно спорить, Нео. Ты всегда прав.

– Но ведь ты не будешь спорить со мной, если я скажу, что мы прекрасно провели время этой ночью.

Она рассмеялась:

– Негодяй!

– Серьезно? Ты только что назвала Великого Нео Стамоса негодяем?!

– Я пошутила, мистер Великий. Ты не опоздал на совещание сегодня утром?

– Конечно нет. Не забывай, ты летишь вместе со мной в Напа-Валли.

– Ты говоришь так, будто я оказываю тебе милость, но мы оба знаем, что это не так. – Впервые за многие годы Кэсс почувствовала, что она живет полной жизнью, а не существует посредством своей музыки.

– Каждый раз, когда ты уделяешь мне время, я испытываю к тебе большую признательность.

– Твой мозг работает не так, как у других мужчин.

– Ты только сейчас это поняла?

Она рассмеялась:

– Не надо быть надоедливым.

– Но это моя отличительная черта. Спроси кого хочешь.

– Не поверю. Ты настойчивый, властный, даже выдающийся. Но надоедливый?..

– Возможно, этот талант проявляется только при общении с тобой.

– Похоже. Я все еще не могу поверить, что ты вчера выкрал меня из моего дома.

– Жалеешь?

– Нисколько.

– Замечательно!

– На следующей неделе мы будем заниматься музыкой? – спросила она.

– Да. Но мне больше нравится целовать тебя.

– Если ты ожидаешь поцелуев и… всего прочего… то тебе надо выделить на уроки гораздо больше времени, чтобы мы успели разучить новые этюды.

– Ты похожа на надсмотрщика.

– Я уже слышала об этом от других людей и скажу тебе то же, что отвечала другим моим студентам.

– Что же?

– Вы заплатили за мои уроки для того, чтобы научиться играть на пианино, а не сидеть и не смотреть на него.

– Формально я не покупал никаких уроков.

Слова его имели смысл, но она попалась на эту уловку:

– Зефир не сильно обрадуется, если узнает, что оплаченные им уроки пропадают зря.

Нео что-то сказал на греческом, и она рассмеялась: