Возвращение блудного папы - Лина Филимонова

— Валяй.

— Помнится, она любила пионы… Я ничего не путаю?

— Не путаешь, — отозвалась я.

Надо же, помнит любимые цветы моей мамы. Какой внимательный. А у меня нет любимых цветов. Мне все нравятся. Хотя, возможно, теперь я полюблю герберы…

— Он через неделю уезжает, ты знаешь? — обратился ко мне Кирилл, когда Алекс вышел из машины.

— Я думала, через две.

— Может, и через две. Не суть. Он уезжает. Ты понимаешь, к чему я это говорю?

— Не имею представления!

Да хватит уже лезть в мою личную жизнь! Сама разберусь. И я прекрасно с этим справляюсь. Решилась объявить Алексу ультиматум. Но брату об этом знать необязательно.

Когда мы подъехали к дому мамы, чтобы забрать их с Соней, Алекс вызвался сгонять за ними. Я понимаю, в чем его план. Он чувствует вину, что до сих пор не зашел к маме. Ну что ж, пусть идет оправдывается.

Конечно, мама растает! Он и раньше ей нравился. А теперь вообще стал мистером очарование. Да еще и с букетом… Даже не сомневаюсь, что мама выйдет довольной.

— А я что, правда, сегодня выглядела как из борделя? — спросила я Кирилла.

— Еще какая правда! Удивляюсь, как у тебя юбка не треснула на заднице. К тебе же, наверное, каждый кобель подваливает…

Ну, есть такое дело. Они подваливают, я их отшиваю. Так и развлекаюсь.

Глупо, конечно. Привлекать мужиков, а потом их отталкивать. Но я боюсь заводить отношения. У меня Соня. Далеко не каждый мужчина может принять и полюбить чужого ребенка. А на меньшее я не согласна. Как бы мне ни хотелось устроить личную жизнь, Соня для меня на первом месте.

Может, я все же перегибаю палку? Может, надо пересмотреть свой гардероб?

Тогда и мужчины станут относится ко мне серьезнее. Это, кстати, и Алекса касается. Ведь в нашу первую встречу я тоже была в бордельном прикиде…

Семейство сестры Алекса оказалось очень милым: сама Марина, ее муж Олег, Захар и Маша, девочка лет четырех. И еще мама Олега, Лидия Викторовна.

Соня вручила подарки Захару и его сестренке: пистолет с присосками и набор принцессы, состоящий из короны, волшебной палочки и мыльных пузырей. У нее самой оказалась и корона, и пистолет. В этом она вся: одновременно хочет быть и принцессой, и разбойником!

Пока жарился шашлык, Олег подливал всем вина. А Алекс, как и обещал, устроил расстрел баклажанов. Правда, овощи почти не пострадали: попасть в них из лука удавалось только ему самому.

Я смотрела, как он возится с детьми, и чувствовала, как меня наполняет теплое чувство. Он уже привязывается к Соне. Вчера, когда они вместе чаевничали, такие похожие, с одинаковыми глазами и почти одинаковыми улыбками, я чуть не разревелась. Я даже мечтать не могла, что когда-нибудь такое случится!

И он точно неравнодушен ко мне. Я это чувствую по его взгляду. Он смотрит на меня так, как будто влюблен, а не просто хочет затащить в постель… Или это вино заставляет меня так думать?

Я, кажется, пью уже третий или четвертый бокал. Мне подливают, а я и не думаю отказываться! А шашлык, между прочим, только что приготовился. Так что я почти не закусывала…

Может, поэтому мне сейчас так хорошо?

Надо проветриться.

Алекс как раз отобрал у детворы луки со стрелами, и понес их куда-то за угол дома. Я встала и пошла за ним.

— А, Мышка, — обернулся он. — Как шашлык?

— Вкусный. Я хотела тебя спросить…

Он стоял напротив меня. Я чувствовала его запах. Тот самый, который помнила много лет. Я ощущала тепло его тела. Он был так близко… И вполне мог бы меня поцеловать.

Но я сама ему запретила. Придумала какой-то дурацкий ультиматум.

Может, мне его поцеловать? Очень хочется. Просто невыносимо…

— Ты вернешься через две недели? — выпалила я вместо этого.

Я не собиралась задавать этот вопрос. Но он все же сорвался с моих губ…

Еще до того, как Алекс что-то сказал, я поняла, что меня ждет тотальное разочарование. По его изменившемуся лицу. По его виноватым глазам.

— Понимаешь, я сейчас совершенно не готов к чему-то серьезному, — промямлил он. — Не хотелось бы вводить тебя в заблуждение…

— Значит, трахаться ты был готов, — почти крикнула я. — А для серьезного кишка тонка… Козел ты, вот ты кто!

Я развернулась и зашагала прочь.

Дебил!

Мудак!

Паршивый стрекозел!

А я придумала себе. Размечталась…

Алекс

Мышка уходила, гордо расправив плечи и задрав подбородок. Мне было паршиво, также, как и ей.

Я знал, что сейчас поступил правильно. Не надо давать ложных надежд.

Но я уже крупно накосячил. Не надо было вообще с ней связываться.

Она казалась такой легкой, игривой, воздушной. Флиртовала со мной. Я думал, она тоже хочет просто развлечься. В начале ничто не показывало, что она настроена серьезно.

Блин.

Ну и как я уеду от нее?

Она идет, на ходу поправляет волосы, перекидывая их на одну сторону. И, я не знаю, почему, но этот жест отзывается болью в груди. Она точно так же делала, когда была девчонкой.

И в то лето, когда внезапно повзрослела.

А может… Может, стоит попробовать?

Вдруг у нас с Мышкой что-то получится? Бывают же счастливые семьи… Вон, Маринка с Олегом.

А если все пойдет не так?

Нужно столько терпения, столько самопожертвования и любви, чтобы что-то получилось… Я не уверен, что у меня все это есть. Я уже много лет чувствую себя опустошенным и каким-то душевно неполноценным.

А Мышка… ей нужен кто-то достойный. Хороший, умный, добрый. Правильный. Тот, кто будет ее любить так, как она того заслуживает.

Света

Я ему ничего не скажу про Соню! А нафиг нужен такой папаша, который собирается слинять? И не думает возвращаться.

Он, видите ли, не готов.

Прекрасно. Зато я в девятнадцать лет была готова…

Да пошел он вообще! Я его ненавижу!

У него ветер в голове. И дырка от пули, через которую он свищет.

Он еще не избавился от предыдущего брака и новой кабалы не хочет.

Ну что ж, Алекс, лети. Гуляй дальше. Наслаждайся своей свободой. Мы с Соней обойдемся без тебя.

Жили без тебя семь лет, и дальше проживем.

И зачем я согласилась на это дурацкое семейное мероприятие? И как бы сейчас свалить по-английски?

Мама прекрасно проводит время, болтая с Лидией Викторовной. Кирилл нашел общий язык с Олегом. Соню сейчас воообще никакой силой не утащишь. Они с Захаром носятся по саду, а Маша — хвостиком за ними. Особенно за Соней.