Мой наследник - Виктория Волкова

– Шампанское нужно?

– А еще клубнику и виноград, – отвечаю, не задумываясь, где моя экономка отыщет редкие для поздней осени продукты.

Машина плавно тормозит около Розановского дома. И я минут пятнадцать смиренно жду, когда бабушка с внучкой, наконец, попрощаются.

– Счастья вам, мои дорогие, – целует Надежда Свету, а затем и меня. Увернуться от ее захвата нет возможности. Сильные руки, знающие физический труд, притягивают меня к себе, а сухие губы слегка тычутся мне в щеку.

«Завтра, баба Надя, ты будешь считать меня подлецом и последней сволочью», – думаю, обнимая старушку.

– Приходите к нам завтракать, – предлагаю Надежде вслух. Поздравления и разговоры постепенно сходят на нет. Пора прощаться и приступать к плану. Наверняка пока мы тут морозим задницы, Лена уже все приготовила.

– Лучше вы ко мне приходите. Я блинов напеку! – радостно восклицает бабулька.

– Да, обязательно, – довольно тянет Света. – Мы придем! Правда, Руслан?

– Конечно, малыш, – целую девчонку в висок.

Даже язык не поворачивается назвать ее женой. Да и тащиться холодным утром в соседний дом, чтобы поесть блинов, не хочется.

К чему такие сложности? Завтрак молодоженам обычно подают в постель. Но если мои опасения подтвердятся, то это прекрасный повод сразу вернуть Свету в родной дом и, предъявив претензии, тут же свалить.

Технично!

– Пойдем, – обнимаю Свету за плечи. Веду к дому по аллейке и недовольно хмурюсь, заметив на крыльце Елену Романовну. Какого она там маякует, и что у нее в руках?

Хлеб-соль, блин!

Вздыхаю в ужасе. Сейчас мне только этого не хватало. Просил же подготовить романтик, а не дурацкие церемонии.

Приходится отломить кусок хлеба, макнуть его в соль. На губах остается приятный привкус теплой выпечки. С улыбкой смотрю на Свету, повторяющую подобный ритуал, и с изумлением замечаю, что у нее кусок больше.

Интересный поворот!

Устаревшие обычаи в нашем случае не работают. Брак я аннулирую завтра. На крайняк расторгну через два года. Поэтому вопрос, кто будет главным в нашей семье, вообще не стоит. Я, конечно же!

Собираюсь войти в дом и тут же слышу заговорщицкий шепот Лены.

– Через порог перенести, Руслан Артурович…

Подхватываю Свету на руки. Она легкая, как пушинка. И сразу, не давая опомниться ни ей, ни себе, волоку в спальню. Прямым ходом вламываюсь в ванную и застываю в изумлении.

В ванне из белоснежного итальянского мрамора колышется теплая вода, а по всей комнате мерцают свечи. Фигова куча свечей.

– Ты решил меня утопить? – смеется девчонка. Вглядываюсь в открытое лицо и неожиданно думаю, как такая чистая и нежная девушка может врать.

«Запросто! – цинично замечает внутренний голос. – У тебя на нее досье, Русик. А там черным по белому…»

– Встречаемся здесь через полчаса, – спуская с рук, шепчу в нежное девичье ушко.

– Да? – испуганно восклицает она. И даже глазками хлопает, как последняя дурочка.

Ухожу в гостевую спальню. Скинув тряпки, встаю под душ. Подставляю лицо под мягкие капли. Отгоняю прочь тревоги и пустые думки. Какой смысл размышлять, что я скажу Дамиру и Агате? Какие претензии предъявлю Свете? По барабану! Сейчас в соседней комнате меня ждет податливая красивая куколка, и я уж точно не оплошаю.

Наскоро вытершись, оборачиваю полотенце вокруг бедер. А войдя в собственную ванную, останавливаюсь в дверном проеме. Прислоняюсь к косяку плечом и даже вздохом боюсь выдать себя.

В полутемной комнате около зеркала в белой полупрозрачной ночнушке на тонких лямках крутится Света. Широко расставив ноги, наклоняется вбок. Медленно ведет пальцами от щиколотки к бедру, открывая взору идеальную крепкую булку. Распущенные волосы колышутся в такт. А рука поднимается все выше. Неспешно скользит по низу живота, устремляясь к груди. Девчонка выгибается вперед. Зазывно крутит задницей и сиськами.

Я видел такие танцы не один раз. Иногда девочкам нравится повертеться перед клиентом.

«Стоило оставить одну, как истинная сущность тут же поперла из всех щелей», – скабрезно ухмыляюсь я, чувствуя, как от Светкиных танцев меня накрывает волна возбуждения.

Факинг, мамо! Да что же это такое!

Мозги отключаются. Да они мне сейчас и не нужны. Зато поднимает голову Бодрячок.

Отбросив в сторону полотенце, вплотную подхожу к девчонке. Обнимаю за талию, притягивая к себе. Через тонкий шифон чувствую тепло прижавшегося ко мне тела. Света, продолжая свой «волшебный» танец, трется спиной о мою грудь. Очень профессионально заводит до предела. Целую ее в шею, зарываюсь носом в густые волосы. А мои пальцы уже бегут по нежному бедру вверх. Подныривают под коротенький подол ночной рубашки. И не встретив на пути никаких кружевных преград, устремляются к заветной цели.

– Не могу ждать, – выдыхаю хрипло и, честно говоря, в эту минуту даже рад, что Светка оказалась профессионалкой.

«Девственницы – явно не мой профиль», – морщусь мысленно. И посадив девчонку на широкую мраморную столешницу, накрываю ее губы своими. Упругие шары трутся о мою грудь. Беру каждый в ладонь, будто взвешиваю.

Зачет, Света! Классные сиськи!

– Давай быстрее, – прошу нетерпеливо.

– Руслан, подожди, – шепчет она, пытаясь что-то сказать.

Опять драмкружок имени Гоголя! Надоело… Я все видел сам, девочка. Но сейчас мне по фиг… Только впусти.

Одним рывком вхожу внутрь. Света ойкает от боли. А я, наткнувшись на преграду, тут же останавливаюсь.

– Прости, – шепчу, целуя заплаканные глаза. – Я что-то не подумал…

– Я говорила тебе, – всхлипывает она.

– Решил, что ты шутишь, – бубню первое, что приходит в голову.

Прижимаю девочку к себе, шепчу какую-то ласковую лабуду в утешение. Я не насильник, мать вашу!

Чувствую, как она снова расслабляется в моих объятиях. Двигаюсь медленно, будто по минному полю. Боюсь навредить еще больше.

– Как ты? – спрашиваю, целуя лицо и шею.

– Нормально, – лепечет Света, положив голову мне на плечо. Выводит пальчиками затейливые узоры на моей спине. Постанывает, прижимаясь сильнее. Схожу с ума от каждого прикосновения и запаха.

– Продолжаем?

– Конечно, – кивает она. Маленькая храбрая мышка.

«Моя! Только моя! Жена! – в такт толчкам бьется в башке дурацкая мысль. Моментально одергиваю себя. – Сначала разберись, как к тебе попала деза на девочку, а потом радуйся, олень!»