Мы сделаны из слов - Эльвира Смелик

Она подошла к двери в квартиру, отперла, распахнула, оглянулась на Серёгу.

– Заходи, ладно.

Остановились в прихожей, парень обвёл её взглядом, словно проверяя, а туда ли он попал, усмехнулся.

– Надо же, совпадение. Меньше всего ожидал тебя встретить. Вот так.

Вера кивнула, кривя уголок рта.

– Знаешь? Я тоже.

– Ну и подумал: значит, не случайно.

А ведь и она то же самое подумала. И ещё – про второй шанс. Иначе зачем тогда? Ну, не просто же так: увидеться, вспомнить и – ничего. И, похоже, их мысли совпадают, раз он позвонил, а, когда Вера отказалась встретиться, явился сам, к дверям её квартиры, чтобы сказать: «А может, попробуем. С чистого листа. Вдруг сейчас получится удачней».

Наверное, это странно и…

– Серёж, ну смешно же. Столько времени прошло. Я понимаю, сложилось нелепо, неожиданно оборвалось, а ведь поначалу было очень даже не плохо. Но это же не повод возвращаться к тому, что уже далеко.

Вера перебирала фразы, старалась быть убедительной, но мягкой, но получалось не слишком уверенно. Она переводила взгляд с вешалки для одежды на зеркало, потом на выключатель на стене, только иногда, мельком, посматривала на Серёгу, и каждую секунду ожидала, что тот возразит, заявит: вовсе и не смешно, в жизни разное случается, и время им было дано, как раз на то, чтобы разобраться, определиться и вновь не наделать ошибок. Но парень непробиваемо молчал.

Не решался признаться? Надеялся, что Вера всё выскажет за двоих, а ему останется только согласиться или сделать вид, будто просто пошёл у неё на поводу, а сам в целом ни при чём, чтобы можно было легко оправдаться перед своей нынешней девушкой.

Ну что же он застыл, как истукан? Неужели так и не произнесёт ни слова?

– Даже не представляла, что могла произвести на тебя столь неизгладимое впечатление, – Вера не сдержалась и тихонько хмыкнула. – Но ведь Рита, наверняка, ничуть не хуже. Скорее всего, ещё и лучше. Потому что влюблена в тебя. По-настоящему. А я…

Она глянула собеседнику в лицо, уже не мельком, и вот тогда заметила, что Серёга смотрит на неё с недоумением, словно плохо понимает, о чём она говорит. Или, скорее всего, удивляется странности её предположений, причём до такой степени, что просто не представляет, как отвечать.

То есть, получается, вот это всё, что Вера сейчас наболтала – чисто её фантазия, никакого отношения не имеющая к реальности? Она выдумала, целиком и полностью, причины, стремления, чувства, дурацкий второй шанс, а на самом деле…

Нет-нет-нет, хватит уже фантазировать, иначе завязнешь ещё больше в трясине собственного воображения.

Вера глубоко вдохнула, стараясь сдержать краску смущения, готовую предательски залить щёки, и выдохнула с негодованием и обидой:

– Ты меня совсем запутал. Я уже просто не знаю, что думать. Чего тебе надо?

– Разобраться, – произнёс Серёга. – До конца.

– В чём? В нелепой истории двухлетней давности? – теперь Вера уже восклицала, с ещё большим негодованием. Пусть уж лучше он чувствует себя ненормальным, чем она себя полной дурой. – Ну было и было. Тебе это чем-то мешает?

– Не то, чтобы мешает, но… – Серёга на мгновение замялся, а потом признался, напористо и чуть виновато: – Ну не могу я, когда все эти недосказанности, неясности, неоднозначности.

– А в чём тут неоднозначность? Ты с Ритой, я – сама по себе. Тебе что, мои заверения нужны, что я не против, можете встречаться дальше, а я никаких претензий не имею? Но это же бред какой-то. Неужели из-за того, что я вдруг возникла, ты с Ритой расстанешься?

– Нет, конечно.

– Тогда… – Вера хотела сказать, что ничего не понимает, но внезапно осознала, похоже, она догадывается в чём дело. – Тебя слишком задело, что я тогда от тебя сбежала? И ты хочешь узнать, почему? Незаживающая рана на мужском самолюбии?

Серёга промолчал, только глянул с упрёком.

– Так дело не в тебе было. Во мне. Мне парень изменил. Понимаешь? И я подумала, что, если тоже, легче станет. А потом дошло запоздало, что глупость, не станет. И не могу я. И дальше не могу. Хотя, если честно, ты мне очень понравился. Вот прямо сразу. Просто по-другому надо было начинать. Но это как урок на будущее, а в остальном – сейчас уже не имеет значения.

Она освобождённо выдохнула. Ощущение такое, словно занозу вытащила. Нет, из-за того, что та сидела где-то там, в душе или в сердце, не болело и не саднило. Она почти совсем не мешала, только слегка портила общую картину мира, своей чужеродностью. А теперь её не стало, и снова воцарилась гармония.

Кажется, Серёга чувствовал примерно то же самое, и Вера поинтересовалась насмешливо:

– Теперь всё? Успокоился?

– Ну да, – Серёга улыбнулся, точно так же как улыбался два года назад, ей, открыто, тепло и немного дурашливо.

И, если уж совсем честно, он Вере и сейчас нравился, с этими своими легковесностью, прямотой и любовью к предельной ясности. Ну, и жгучей брюнетистостью, конечно. Но всё-таки это было совсем не то «нравился», чтобы придумывать сердечные страдания и строить далеко идущие планы.