Жена врага. Ты станешь моей - Мия Фальк

Всего делов-то один раз попробовать какая она там под юбкой. Глядишь, меня уже отпустят и глаза ее и яйца перестанут звенеть.

Вдруг налетаю на управляющую, Лиду.

— Валерий Валентинович… — бормочет, что-то указывая в белом листе. Ч-черт! А я как дурак пялюсь на те окна дома, за которыми скрывается спальня моей внезапной гостьи.

Мне кажется там что-то розовое маячит, а у меня уже кое-что дрогнуло в штанах.

Хватаю Лиду за талию и делаю это скорее интуитивно. Ревность на кучу баб на пятерочку срабатывает. Лыблюсь. Я ревностью окучил даже Ингу, хотя к добру ли к худу сейчас хер пойми.

— Инга Архипова… — мне кажется, управляющая вторит моим мыслям.

— Э-э-э? — смотрю ей в район декольте.

Вообще она красивая и умная — сколько-то там высших. Но не мое. Во-первых, не люблю блондинок, во-вторых, очень сложная в общении. Я ее нанял чтоб украша дом и другим мужикам было завидно — мозги у нее ого-го.

Поэтому Лида временно замещает Мурата.

— Приехала… — пялится на меня управляющая.

— Что? — щурюсь.

— С поздравлениями, — пищит девица.

А вот это уже нехорошо.

Сказать по-правде, я не люблю когда против меня играют нечестно. Вот в случае с Ингой, по-моему так и есть. Мои деньги, ее связи. Я помню как Инга после очередного секса описывала мне то, что мы могли бы покорить мир.

На подъездной дорожке стоит ее алый феррари.

Я останавливаюсь на вершине лестницы, разглядывая автомобиль.

Черт побери, а цвет ведь подходит стерве. Инга выгружается из салона. Я не люблю блондинок, но все равно ничего не могу поделать с тем, что разглядываю ее ягодицы, обтянутые белым стрейчем. Все-таки я нормальный мужик.

Она достает перетянутую лентой коробку и приближается ко мне, совершенно бесстыдно разглядывая мой торс.

— Сыну, — и только теперь я вижу, что в коробке макет какой-то дорогой тачки.

— Я тебе о нем не рассказывал, — я принимаю макет и ставлю у дверей.

Скажу чтоб кто-нибудь из прислуги забрал своим детям.

Я почему-то не могу сказать Инге о том, что сына вообще нет. Совру ей и подведу Владика. Ребенок и так считает, что я урод.

Игна откидывает назад тяжелые пшеничные волосы. Аромат ее духов плывет в воздухе. Вот эта баба как и Эльвира заставляет меня нервничать, напрягаться.

Они обе будят во мне азарт. Поэтому я так долго и трахал Ингу, хотя стоило конечно остановиться до того, как она подобралась так близко.

Инга вплывает в дом.

Миниатюрная, ростом всего сто семьдесят сантиметров. Я-то сам метр девяносто пять и привык к девицам повыше.

Однако у Инги потрясные ягодицы. Она усаживается на веранде и подает знак моей горничной, что хочет напиток. А я ведь собирался сказать, что не приглашаю.

Усаживаюсь напротив. Мне нравятся хищники. Так я перестаю скучать.

— Мальчику нужна забота, Сафонов, — Инга закидывает ногу на ногу, — мальчику нужна семья.

Ну обалдеть, она еще и знает, что у меня сын!

Хотя… оборачиваюсь в сторону выхода — она же принесла машинку.

— Я его семья, — сцепляю руки в замок и опираюсь локтями на колени.

Смотрю поверх пальцев в ее глаза. “Другой не будет”, - надеюсь именно это у нее и получится услышать.

Инга кивает. Она не глупа и это мне тоже до определенного момента подходило. Пока я мог трахать ее, ничего не отдавая взамен, и чувствовать, что держу за волосы, что я сверху.

“Отмороженный ты идиот”, - как на заезженной пластинке звучит в памяти голос Мурата: “Риск должен быть оправданным”.

Я помню как друг мне после первой ночи с Архиповой это сказал. Я тогда лежал в постели голый, только простынь на яйца натянул из уважения. Я был расслабленный и пьяный и чувствовал себя как после прыжка с парашютом — чистый адреналин.

Я кайфовал от того, что прошел по лезвию ножа и не сорвался.

— Когда-нибудь ты проиграешь, — я отклоняюсь назад, снова фокусируюсь на Инге.

На пару мгновений у меня возникает чувство, что я забыл как произносить слова. Потому что Инга повторяет мне ту же самую фразу, которую сказал тогда Мурат.

Бах! Горничная ставит перед Ингой стакан с кофе и бутылку коньяка. Да, эта стерва не раз хлестала при мне алкоголь за рулем.

Дочь чиновника же.

И мне это нравилось.

Сейчас я готов себя за это съесть. Инга отставляет бутылку в сторону. Смотрит мне в глаза, а я пялюсь на ее сочные губы.

Она легла под меня, прогнулась. Но она еще не сказала последнего слова — печонкой чую.

— Сафонов, ты знаешь, сколько человек хотят тебя… — она делает многозначительную паузу, прихлебывает кофе. — Натянуть на британский флаг? Порвать в клочья?

— Ха-ха-ха… — как будто бы я не знаю.

— Ты думаешь, что можешь и дальше всех крутить на своем… — она смотрит мне в пах, так что пропущенное слово становится очевидным.

И это мне нравится. Не люблю когда девочки сквернословят. Хотя я лукавлю. Я не против мата в постели, но не во время переговоров, а мы сейчас с Ингой важные вещи обсуждаем.

— После того, что ты отмочил под Воронежем…

Скалюсь. Считаю этот самый Эдуард и его дружки заслуживали такого ответа. И у меня еще толком не хватило ни времени, ни сил чтобы всех гадов вытащить на свет.

Инга приподнимает голову.

— Ты уничтожил серьезного человека, — речь про друга Эдуарда, из которого Мурат информацию выбивал и неосторожно разбил ему о стол голову.

Сжимаю ладони так, что вены вздуваются.

— Он хотел продать в рабство моего сына.

Инга тоже наклоняется вперед. Мы как две волны, схлестнувшиеся в поединке.

— Что если тебе отомстят?

Я чувствую как скалюсь.

— Подпиши контракт, — я вижу только как шевелятся ее губы, а слов практически не различаю, потому что во мне растет сопротивление.

Подачка. Протекция. За которую я в свою очередь уже подставлю ее папаше собственный зад.

Поднимаюсь из кресла.

— Спасибо за поздравления! — поправляю полотенце на шее. — Я бегать.

— Сафонов! — слышу позади. — Знаешь, чего мне стоили эти бумаги?!

Думаю дофига. И это была напрасная трата времени. Я из тех, кто сумеет себя защитить, если Инга собирается махать передо мной своеобразным бронижилетом, то пусть убирается. Сжимаю правую руку в кулак и смотрю на разбитые костяшки пальцев, которые уже и не заживают.

Я не боялся никого и никогда.