Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

Заставляю убрать ладони от лица — боюсь пропустить хоть одну эмоцию.

— Ты с моей делаешь то же самое. С самого начала.

Диана больше не плачет. Смотрит на меня, даже не моргает.

— Вика мне не невеста. — Никто не требует признаний, не выламывает руки, чтобы принял решение. Сейчас все это нужно только мне самому. — У нас все кончено. Больше недели назад. Понятно?

— Это не мое дело. Не мое! — Диана обхватывает грудь, мешая ласкать ее дальше.

— Поздно, милая.

Я сдвигаю в сторону шелк белья. Мажу подушечкой пальцев по нежным складкам, загибаясь от их влажности.

Словно плата, острый приступ желания огненным шаром катится по позвонкам. Обжигает пах с такой силой, что чуть не складываюсь пополам.

— Ты мое наваждение, Диана.

Толкаюсь пальцем на глубину. Слетаю с катушек от тесноты и жара. Член дергается от потребности поскорее оказаться внутри. Терпение трещит по швам и разлетается на ошметки.

Никого и никогда я не хотел так сильно, как эту женщину. Неважно, девственница она или побывавшая замужем посетительница закрытого клуба. Телу пофиг, кто был до и кто может оказаться после.

Какая-то вшитая в подкорку программа. Единственная слабость.

— Просто скажи да. — Я клянусь себе, что в следующий раз буду заботливее, и расстегиваю ширинку.

— Клим... — Моя отзывчивая, страстная девочка вдруг замирает, превращаясь в каменную ледышку.

— Я постараюсь осторожно... — пытаюсь успокоить.

— Прости.

Еще секунду назад все было отлично, а сейчас Диана аккуратно переворачивается на бок и поджимает под себя ноги.

— Что такое?

Тревожные колокольчики уже звенят. Подсознание со всей дури лупит по кнопке SOS, но я не хочу верить.

— Я... — Голос Дианы дрожит. — Я не могу.

Глава 32

Последнее вымученное «Не могу» пыльным мешком опускается на голову.

Ничего не понимаю.

Я помню влагу на шелковых складках. Помню, с какой жадностью Диана сжимала мой палец. Помню возбуждение в ее глазах. Такое не сыграешь. Когда-то эта женщина уже смогла меня обмануть, но сейчас все слишком ярко, честно до последнего вздоха и тонкого стона.

Она хотела меня так же сильно, как и я ее. Какое «Не могу»? С чего это хриплое «Прости»?

— Ты из-за него не можешь? — Сквозь жгучую боль застегиваю ширинку и одергиваю на Диане платье.

Если скажет да, я уже знаю, что прямо сейчас поеду к придурку Боровскому и заставлю его пожалеть, что вообще появился в ее жизни.

— Нет. — Диана обхватывает согнутые ноги руками. Совершенный беззащитный эмбрион. — Герман ни в чем не виноват.

— Не хочешь из-за кого-то другого?

Смотрю на нее, а за ребрами будто кто-то острыми когтями скребет. Яростно. Рвет внутренности на кровавые лохмотья.

— Я... я просто не могу.

Лица не видно, но голосе слышны слезы.

— Кто-то... — В горле ком. — Кто-то сделал тебе плохо?

Я поднимаю Диану с барной стойки и несу на диван. Усаживаю себе на колени как маленького ребенка.

И раньше не мог ее ненавидеть. Даже после измены готов был забрать к себе. А теперь об обиде и думать не получается.

Весь мой опыт кричит о том, что произошло нечто очень хреновое. Такое, за что нужно убивать.

— Можно попросить тебя уйти? — Диана стирает со щек слезы и выворачивается из объятий.

— Дай хоть намек!

Я целую соленые губы. Невесомо. Без намека на продолжение, без прежней страсти. Пробую на вкус, словно по нему можно прочесть все оттенки горя.

— Ника с няней вот-вот вернутся...

Диана поправляет платье и, как робот, складывает руки на коленях.

— Ты же знаешь, что я это так просто не оставлю? — Чтобы не напугать ее еще сильнее, говорю тихо, изо всех сил сдерживая злость.

— Мы зря все... — Диана отворачивается. — Лучше бы ты остался с Викой. Я больше не хочу взрывать ничью жизнь. Нужно лишь, чтобы ты защитил нас от Евы и ее мужа.

На мгновение кажется, что я брежу. Не может та, что так отзывалась, слать меня к любовнице. Такое — перебор даже для бабской придури.

— Я уже пообещал. Исаевы вас не тронут. — Встаю с дивана.

— Надеюсь...

— Сюда скоро приедут сантехник и уборщики. — Тянусь к обожженной руке. Хочу коснуться, но останавливаю себя. — Все будет в полном порядке.

— Спасибо. — Диана растягивает губы в вымученной улыбке.

Один жест. С ее стороны, наверное, невинный, а для меня как команда «Фас!».

— Пока не за что благодарить. Теперь вы с дочкой под моей защитой. Никто не посмеет причинить вам вред.

Я направляюсь к выходу. Коротко киваю на прощание. И тут же набираю номер Валеры.

По-хорошему, лучше остыть. Некоторые вопросы любят холодную голову. Только рванину в груди не заштопаешь никакими «потом». Она требует: «Сейчас!» — и против любой анестезии временем.

***

Найти адрес Германа Боровского оказывается легче легкого. Через пару минут после моего запроса Валера присылает название улицы, номер дома и добавляет, что хозяин на месте.

Большего и не нужно. Сев в машину, я отключаю телефон и на той же скорости, с которой спешил к Диане, несусь к ее недолюбовничку.

Делаю то, что нужно было сделать еще два года назад.

Как можно было догадаться, трус Боровский живет примерно в таком же квартале, в каком я поселил Диану. Отдельный дом, гирлянды видеокамер и будка с сонным охранником в начале улицы.

Стандартно и скучно. Чтобы обойти все препятствия, не приходится даже