Сердце генерала и вкус счастья - Кира Рамис

– Но хочу вас предупредить, после того как вы дали своё согласие, многие узнают, что у такого хорошего земельного надела появились наследники, будут приходить, просить продать за бесценок, не соглашайтесь, дождитесь аукциона, есть небольшой шанс, что найдётся хороший покупатель с нормальной ценой, – посоветовал генерал.

– Спасибо, – поблагодарила, забирая бумаги и отдавая монеты. Очень хотелось распрощаться с гостем.

– Но это не всё, – на стол вновь легли листы.

Да сколько их у него!

– У властей после одного интересного инцидента возникли к вам вопросы, госпожа Вивианна, – по спине пробежали мелкие мурашки. – Один лавочник пытался продать за десять золотых на королевский двор необычные консервы с надписями на незнакомом языке. На допросе он поведал, что именно вы их ему продали. Отсюда возникает сразу несколько вопросов.

От его ледяного голоса бегающие мурашки переместились со спины поближе к сердцу, которое тут же забилось с удвоенной силой.

– Нас оговорили, – умные мысли разом покинули мою голову.

– Оговорили? Мне так не кажется, госпожа Вивианна,

Эштон взял меня за руку.

– Я навел о вас справки. Вы беднее мышей, что живут в подполе. Ваш благородный муж, – с сарказмом произнёс генерал, – выгнал неугодную жену и её брата на улицу без денег и багажа.

– Нет никаких доказательств, что бывший муж не поддерживает нас, – попыталась возразить.

– У нас имеются, – уверенно ответил тот и продолжил: – Сколько раз мы у вас ели, вы подаёте еду из качественных продуктов, вкусно приготовленные блюда, на стол ставите дорогой белоснежный сахар, внутренний вид таверны преображается. Не стесняйтесь, госпожа Вивианна, рассказывайте, откуда у вас такие странные консервы, дорогие продукты, на которые у вас нет денег.

– Мы не воруем, это всё наше, – от испуга ничего умного не придумывалось.

– Если ваше, то признайтесь, где взяли, мы поговорим с поставщиком, и если он подтвердит, то вопросы отпадут сами собой.

– Спрашивайте у меня, – неожиданно напротив генерала из воздуха возник храннесс.

– О, как интересно, – не очень-то тот и удивился. – Храннесс какого рода? – мужчина приготовился записывать.

– Штормчазер, – ответил Чаз. – В наследнице проснулся бытовой дар и меня разбудил.

– Что же вы сразу не сказали? – красивые голубые глаза внимательно посмотрели в мою сторону.

– Растерялась, – призналась, пожав плечами.

– Меня интересуют надписи на консервах. Что там написано? – вопрос адресовался сразу всем.

– Не знаем, моя подопечная только учится владеть бытовой магией, но получается плохо, девочка в детстве на ярмарке видела похожие консервы, пыталась их воссоздать, – Чазер поджал губы.

Настырный генерал ещё минут пять выпытывал так да эдак, задавая каверзные вопросы. Про продукты, про блюда – и вновь возвращаясь к консервам. Дались же они ему.

– Хорошо, – неожиданно отступил генерал Дилан. – Мне хотелось бы присутствовать при создании продуктов или консервов.

– Нет! – в один голос выкрикнули все трое.

– Господин Лонгстрит, неужели за то время, что я спал, изменились магические законы, написанные тысячи лет назад? – с усмешкой поинтересовался хранитель. – Меня интересует пункт, в котором говорится, что если человек не желает показывать свою магию другим людям, то его не вправе принуждать, а тем более заставлять раскрывать родовые секреты создания того или иного заклинания.

– Законы не изменились, храннесс рода Штормчазер. – теплота вновь исчезла из генеральского голоса. – Просто мне очень интересно, каким образом в таком позднем возрасте могла проснуться магия, да ещё и в женщине. Таких случаев ранее не было зафиксировано. О мужчинах читал, некоторые в момент опасности проявляли магию, но она у них была очень слабая, так, один раз защитить. А у госпожи Вивианны из ниоткуда возникла очень сильная, бытовая. Не защитная, как у тех мужчин.

– Да потому что мою сестру травили и почти отравили! – не удержавшись, выкрикнул брат.

– Интересно, – генерал вновь принялся записывать.

– Что вам интересно? Где вы были, когда моя сестра угасала на глазах, а её муж бегал и оформлял развод? Где была хвалёная теневая стража, когда я пытался убежать и рассказать, что мою сестру убивают?! Меня со смехом вернули в дом, отмахнувшись как от бесполезного мусора.

Спокойный, как столетнее дерево, генерал задал вопрос:

– Ты помнишь лица тех стражей, что отказали тебе в помощи?

– Да, помню, трудно забыть их оскалы, когда они получали монеты за молчание.

– Прекрасно, тогда тебе придётся прийти на опознание. Какого числа случилось то, о чём ты говоришь?

– Господин генерал, разве я о таком вспомню? Сколько времени прошло! Число ему, – последние слова Эштон пробормотал под нос.

– Вот вам и причина, по которой проснулась магия, – Чазер погладил ладонью столешницу. – А теперь, раз вы получили деньги, вручили бумаги, будьте добры оставить нашу семью и таверну в покое. Мы не хотим более вас ви…

– Мне понравилась ваша готовка, – прервав Чазера, генерал посмотрел на меня. – Что завтра в меню?

«Стальные нервы», – удивлённо приоткрыла рот. После допроса он решил ещё раз наведаться?

– Я не очень люблю курицу, предпочитаю морепродукты. В девять утра мы придём на завтрак, десять человек с ночной вахты, днём придут те, кто на выходном.

Собрав свои записи и поклонившись, генерал растворился, будто его и не было.

– Каков наглец! – с сорвавшимися с губ словами Чазера мы были совершенно согласны.

– Курицу, говоришь, не любишь? – пробормотала себе под нос, настраиваясь на запрос. – Всем приготовлю рыбу, а вам, господин Дилан Лонгстрит, курицу, да поострее. Может, она отобьёт у вас желание совать свой красивый нос в чужую магию.

– Сестра, но где мы найдём сто золотых за два месяца? – Эштон приобнял меня за талию.

Глава 25

Закрыв двери таверны, мы долго ещё сидели за столом и обсуждали, как выйти из сложившейся ситуации.

Эштон предлагал постараться и начать работать не покладая рук, готовя вкусные завтраки, обеды и ужины. Чазер же настаивал на разработке шахты, в которой можно найти Чёрные слёзы.

Подумав, я всё же склонилась к предложению Эштона. Хранитель надулся.

На мой вопрос, а много ли в Чазе лишней магии и не приложит ли он усилий для небольшого магического обновления таверны, тот прищурился и ответил, что с радостью потратит последние силы на косметический ремонт, даже вывеску сделает, но с одним условием. Я