Сердце генерала и вкус счастья - Кира Рамис

– Ты ей веришь? – молчавший до этого Эштон посмотрел на меня.

– А ты? Я не верю, как была змеёй, так и осталась. Видел, какие слёзы лила весь рассказ? И как изменилась в лице, стоило услышать отказ?

После этого разговора меня потряхивало. Не верила я Тамаринде. Не понимаю что, но что-то этой семейке понадобилось от меня.

– Ох! – опустилась на скамью. – Чазер! – позвала хранителя.

– Я тут, – рядом приземлился малыш.

– Скажи, а Эдвард мог узнать о том, что мы побывали в шахте и что-то в ней искали? Мог он узнать, что мне удалось добыть Чёрную слезу?

Храннесс замотал головой.

– Никто не понял, что мы призывали хранителя и добыли слезу. Я был быстрее теневых воинов. Да и не станут они делиться такой информацией с каким-то Эдвардом. Он король, что ли?

– Хорошо. Спасибо, что успокоил. А сейчас готовить!

Сжав кулаки, поднялась со скамьи.

– Сестрёнка, Чазер принёс мясо и картофель из подвала. Я буду тебя помогать, – выглянул Эштон. – Стоит научиться готовить.

Не успела открыть книгу с рецептами, как текст и изображение «свинины под шубой» подвисли в воздухе, хорошо, что не перед самыми глазами, но стоило повернуться, как и он двигался вслед за мной.

В надежде, что теневые воины всё же придут на обед, достали самый большой противень. Первым делом помыли и почистили картофель, затем я смазала противень подсолнечным маслом. Нарезанную кусочками свинину выложила ровным слоем на дно, посыпала солью и специями. Пока я сверху укладывала нарезанный тонкими полукольцами лук, Эш натирал на тёрке картофель, которым я тут же закрыла мясо, чуть посолила и взялась за помидоры. Сверху упали алые ароматные кусочки.

– Сыр можно положить сразу, – прочитала в рецепте. – Но мы пока подождём. Сначала поставим минут на тридцать при ста восьмидесяти градусах, проверим степень приготовления, если нужно будет, убавим или добавим…

– Ты чего там магичишь? – рядом с духовкой появился  Чаз.

– Да вот, в рецепте написано «на сорок пять минут при ста восьмидесяти градусах», а я сомневаюсь, что ставлю правильно, цифры тут стёрты.

– Их никогда и не было, – Чазер уставился на дверцу, где зеленела стрелка. – Ты же бытовой маг, стоит лишь приложить усилия при повороте стрелки, и не сомневайся, она встанет на нужные тебе градусы.

– Спасибо, так и сделаю, – поблагодарив хранителя, всей душой пожелала нужную температуру.

Через полчаса, открыв духовку, посыпала нашу ароматную шубу сыром. К моменту полного приготовления Чаз неустанно патрулировал вдоль плиты.

– Ах как пахнет, ах какой аромат! – бормотал он под нос.

– Чазер, ты и свинину ешь? Я думала, ты только сладким заправляешься. В холодильном шкафу два тортика дожидаются.

Тот отмахнулся и почему-то посмотрел в пол.

– Конечно, я ем всё, что заправлено магией хозяйки. Только вот… – в голосе послышалось заискивание.

– Что только? – улыбнулась, смотря, как опускаются милые ушки.

– Только там не два, а один торт остался, – засмущался хранитель.

– Как один? – в тот же момент на кухне появился Эш, а я засмеялась в голос. – Виви, нужно повесить огромный замок на шкаф. Давай привезём тот, что шахту закрывает? Я чуть опять без чая не остался.

Глава 22

– Госпожа Тамаринда, – дверь перед девушкой открылась, служанка поклонилась и отошла в сторону.

– Ах, доченька, – к молодой хозяйке, опираясь на тросточку, охая, спешила мать. – Ох, как же болит всё тело, еле встала.

– Мама, можете успокоиться, – поморщившись, отмахнулась Тамаринда, скидывая на руки служанке дорогое пальто.

– Ты одна? – откинув трость, женщина выпрямилась. – Что произошло? Девка не поверила твоим словам, не поддалась?

– Нет, мама, – не дожидаясь следующих вопросов, дочь двинулась по коридору к комнате брата. Тихо постучав, прислушалась.

– Да, заходите, – служанка распахнула дверь перед Тамариндой.

От кровати с балдахином донёсся тихий стон.

– Кто там? Это ты, сестра?

– Я, кому же ещё быть, – поморщилась девушка, понимая, что за плохие новости брат не похвалит.

Поняв, что сестра одна, Эдвард приподнялся.

– Где Вивианна?

Девушка развела руками.

– Не поехала, пожелала тебе выздоравливать и выпроводила меня, сказав, что никогда не вернётся. Плохи дела, брат…

– А ну! Каркать перестала, – молодой человек резко сел в кровати, с силой отпихивая от себя таз с чистой водой. Его совсем недавно принесла служанка. Эдвард хорошенько приготовился, пытаясь изобразить больного человека. На столе стояли лечебные артефакты, неважно, что они давно истратили магическую составляющую и были куплены за сущие гроши, окна была плотно зашторены, в комнате витал лекарственный аромат, на табурете стоял таз с водой для обтирания горячего тела.

А в нужный момент из соседней комнаты должен был появиться кающийся доктор, который почему-то не мог поставить больного на ноги, но знал один идеальный для такого случая рецепт: сердечное прощение бывшего мужа бывшей женой и, для закрепления результата, повторный брак.

– Эдвард, что ты будешь делать дальше? Может, отступишь от этой шахты? Найдём тебе другую жену, богаче и лицом…

– Тамаринда, если ты глупа, то не открывай рот, – резко осадил Эдвард. Он был не просто раздосадован, а зол, в его душе клокотала магия, готовая вырваться на волю.

Он столько дум передумал, так готовился, и всё сорвалось.

– Брат-т… – обиженно протянула девушка, развернувшись в сторону выхода.

– Что брат? – бросил он в закрывшуюся дверь. – Полный дом глупых куриц, за каждую должен думать я! – на раскрытой ладони заиграл огонь, он становился всё выше, молодой человек не отводил взгляда от ярких оранжевых всполохов. Его душа требовала вернуть негодяйку, которая стоит между ним и шахтой, набитой деньгами. В душе магия переворачивалась, огонь начинал чадить, чёрный дым вырывался под потолок.

– Кха-кха… – откуда-то снизу послышалось покашливание. – Я уж думал, что дар рода Эверхруст никогда не проснётся в потомках! Ошибался!

– Ты кто? – очнулся хозяин дома, уставившись на странное незнакомое существо. Огонь резко потух на ладони.

– Храннесс рода Эверхруст, – гаденько засмеялся тёмно-сиреневый старичок, почёсывая подбородок.

Выглядел он так, будто его кто-то пожевал и выплюнул. Маленького роста, уши, скрученные в трубочку, висели до пола, на голове несколько волосков пытались завиваться, широкий лоб, кожа морщинистая, пятнистая, нос крючком, губ практически не видно, шея тонюсенькая. В чёрных глазах проскакивали