Финишная черта - Мари Милас

Я вздрагиваю от холодных пальцев, обжигающих до костей. Откинув голову назад, крепче прижимаюсь шеей к ладони Авроры.

– Ты не умеешь играть по правилам, – кричу я в ответ с хрипотцой в голосе.

– Я все еще в пальто. – Она сжимает мою шею, а кажется, что мое сердце, заставляя его перегонять кровь с той же скоростью, с какой мы несемся по дороге.

Огни города проносятся мимо нас. Холодный воздух гуляет по салону, охлаждая мое горячее тело, но не успокаивая мысли, которые посвящены только Авроре. Если бы я мог, то сделал бы так, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я бы проигрывал его снова и снова. Снова и снова заставлял ее чувствовать себя лучше, ведь она позволяет мне ощущать себя свободным лишь одним своим восторженным смехом и раскрасневшимися щеками.

Аврора разрывает прикосновение и опускается на сиденье. Я закрываю люк, и магия прекращается, словно кто-то дернул рубильник, выключив свет. Все еще играет одна из наших любимых песен, мой пульс все еще отдается в каждой клетке, она всего еще рядом, но… так далеко.

И я ненавижу это. Себя. Ее. Нас.

Хотя никаких нас и вовсе не существует. Ненавижу эту чертову жизнь, которая никогда не идет на встречу, а только подрезает на каждом повороте, заставляя избегать столкновений, лишь бы не разбиться насмерть.

Ненавижу, что сегодня я с ней, а завтра секретари моей семьи снова принесут мне папку с претендентками на роль моей жены. И я не смогу от этого отделаться, потому что у меня есть обязательства, долг и обязанности, которые ощущаются хуже утопления.

Я бы мог вытерпеть все, что идет в комплекте с моим титулом. Но только в том случае, если бы со мной был нужный, правильный человек. Женщина, которая поможет мне дышать, когда я задыхаюсь от давления. А не та, кто просто является украшением и выгодной сделкой.

Я ни с кем не чувствую себя так правильно, как с Авророй. Она – та самая женщина, которую я хочу видеть рядом, несмотря на все ее недостатки. Для меня их просто не существует. Ирония в том, что именно она не может стоять рядом со мной. Не только потому, что у нее нет родословной, трастового фонда или отца, владеющего половиной земного шара. А потому, что мой мир ее задушит. Лишит той свободы, которую она заслуживает.

Я бы никогда не поступил так с Авророй. Она должна делать и говорить все, что ей хочется. А не чувствовать себя униженной каждый раз, когда она случайно взяла не ту чертову вилку или нож.

Когда я останавливаюсь напротив ее дома, тишина в машине кажется гуще, тяжелее и острее. Она такая, словно мы только что совершили убийство или что-то такое, за что понесем наказание.

Возможно.

Если кто-то заснял мою машину с Авророй, торчащей из нее, как свечка из праздничного торта, и какая-нибудь пресса завтра выкатит статью о том, что мы делали, я, скорее всего, буду разгребать это всю следующую неделю. Не говоря уже о маме, которая оглушит своим криком отца и дедушку, у которого добавится десяток седых волос.

Порадуется только бабушка. Она, вероятно, даже подмигнет мне.

Но даже если сегодняшний вечер обернется плачевными последствиями… он стоит того. Стоит ее.

– Кто такой Зак? – спрашиваю я.

Аврора хмурится и усмехается.

– Из всего, что мы сказали друг другу, ты запомнил только это?

Не только. Я помню все, что связано с Авророй. Каждую долбаную деталь. Каждую ее ухмылку и гневный взгляд. Я каждый день живу только воспоминаниями о ней.

– Ты сказала, что какой-то Зак запрещает тебе есть чипсы.

– Это так. А еще Гас сойдет с ума, если узнает о том, что мы сейчас делали. Ему важна моя жизнь. – Она отмахивается, словно это что-то незначительное. Будто ее жизнь ничего не стоит.

– Всем важна твоя жизнь, Аврора.

Она вздыхает, но не комментирует это, а отвечает на мой вопрос:

– Зак – мой тренер, физиотерапевт и диетолог в одном лице. Он следит за тем, что я ем. И чипсы в его черном списке. Он лишает меня радости в жизни.

Я расслабляюсь, хотя не должен. Мне запрещено переживать о том, встречается ли она с кем-то или нет. Нужно отпустить ее, она заслуживает жить дальше. Аннабель права, но я просто… Это невозможно, когда эта девушка все еще является неотъемлемой частью меня, которую никак нельзя отделить. Можно ампутировать руку, ногу, чертово сердце, но странная привязанность и нужда в Авроре все равно останется.

Наверное, это зависимость. У меня ломка и интоксикация, когда она далеко. Когда ее слишком мало в моей крови. Но стоит нам оказаться рядом, я вкалываю новую дозу Авроры Андерсон, даже если знаю, что мне запрещено это. Даже если знаю, что потом у меня будет ломать кости.

– Открой бардачок, – откашливаюсь я, вырываясь из тяжелой пелены мыслей.

Аврора открывает и долго смотрит на то, что в нем лежит.

– Почему они все еще здесь?

– Просто возьми.

Я не хочу объяснять ей, что какого-то хрена всегда храню пачку ее любимых чипсов в бардачке, словно она каждый день присутствует в моем дне.

Пальцы Авроры немного подрагивают, когда она берет то, в чем нуждалась. Она засовывает чипсы в сумку, а затем достает из нее мой бумажник и бросает мне в руки с однобокой улыбкой.

– Прости меня. Это было… глупо.

Я усмехаюсь, вспоминая названия благотворительных фондов.

– Проблема маленьких членов тебя действительно волнует.

Она драматично ахает.

– Вообще-то пенисов. Будь культурнее. И вообще… по сути, она волнует тебя, а не меня. Твои же деньги были направлены в этот фонд.

– О, поверь мне, у меня нет абсолютно никаких проблем с маленьким чле… пенисом.

Шея и щеки Авроры приобретают очаровательный розовый оттенок. И я наслаждаюсь тем, что мне все еще удается заставить такую девушку, как она, смущаться.

– Поверить на слово, конечно, сложно, но я лучше пройдусь по раскаленным углям, чем проверю.

– Не сомневаюсь, – фыркаю я, постукивая пальцами по рулю. – У меня вопрос… Что за фонд по защите детей?

Аврора замирает, а потом отводит взгляд к окну.

– Просто фонд. Я же должна была поддержать не только члены и потерянные носки. Иначе ты бы решил, что я стерва.

– Пенисы, – поправляю я, потому что просто не могу успокоиться. – Это не просто фонд, но добиваться от тебя ответа все равно, что колоть алмаз. И ты не стерва. Ладно, возможно, и стерва, но не