Эхо прошлого - Диана Гэблдон

— Ты хочешь стать монахиней? Серьезно? — выгнув брови, спросила Клэр.

— Да. Я уже давно чувствую, что это мое призвание, но… все… сложно, — поколебавшись, добавила Джоан.

— Да уж, наверное, — собравшись с мыслями, сказал Джейми. — Ты обсуждала это с кем-нибудь? Со священником? С матерью?

Джоан поджала губы.

— С обоими.

— И что они сказали? — спросила явно неравнодушная к разговору Клэр. Прислонившись к скале, она расчесывала волосы пальцами.

Джоан фыркнула.

— Мать сказала, что я сошла с ума от книг и что это твоя вина, — она указала на Джейми, — потому что ты привил мне вкус к чтению. Она хочет выдать меня замуж за старого Джорди Маккана, но я ответила, что лучше утону в канаве.

— И насколько стар этот старый Джорди Маккан? — спросила Клэр.

Джоан удивленно моргнула.

— Ему двадцать пять или около того. А какое это имеет отношение к делу?

— Просто стало интересно, — пробормотала Клэр, явно забавляясь. — Значит, есть еще и молодой Джорди Маккан?

— Да, его племянник. Ему три года. Замуж за него я тоже не хочу.

— А что сказал священник? — спросил Джейми, пока Клэр не сорвала разговор.

Джоан вздохнула и словно стала выше и суровей.

— Он сказал, что мой долг — оставаться дома и ухаживать за престарелой матерью.

— Которая спит с наемным работником по имени Джоуи в сарае для коз, — с охотой продолжил Джейми. — Полагаю, ты об этом знаешь?

Краем глаза он увидел уморительное выражение лица Клэр и отвернулся, чтобы не глядеть на нее. За спиной он поднял руку, показывая, что расскажет ей обо всем позже.

— Когда я дома, она так не делает, — ледяным тоном сказала Джоан. — И лишь поэтому я еще дома. Моя совесть не позволяет мне уйти, зная, чем они займутся. За три месяца я впервые ушла дальше огорода, и если бы пари не было грехом, я поставила бы свое лучшее платье на то, что они сейчас вместе, да сгорят их души в аду!

Джейми кашлянул, ему никак не удавалось не думать о Джоуи и Лири, которые сплелись в страстных объятьях на ее кровати под покрывалом в сине-серую клетку.

Он чувствовал, как Клэр сверлит взглядом его шею, и ощутил, что туда приливает кровь.

— Значит, ты хочешь стать монахиней, но священник тебя отговаривает, мать не хочет отдавать приданое, а твоя совесть пока не позволяет тебе уйти. Я правильно понял?

— Да. — Джоан, казалось, была довольна его точным пересказом.

— И что же, по-твоему, Джейми должен сделать? — выйдя вперед, спросила Клэр. — Убить Джоуи? — Она стрельнула в него взглядом, наслаждаясь его замешательством. Он посмотрел на нее, сузив глаза, и она ухмыльнулась.

— Разумеется, нет! — Джоан нахмурилась. — Я хочу, чтобы они поженились. Тогда они не станут предаваться смертному греху каждый раз, как я отвернусь, а священник не будет настаивать на том, чтобы я оставалась дома: ведь у матери будет муж, который сможет о ней позаботиться.

Джейми потер переносицу, пытаясь понять, как заставить двух пожилых развратников пожениться. Разве что силой, под дулом ружья? А что, он смог бы… но… хотя чем дольше он об этом думал, тем больше ему нравилась идея.

— Как ты думаешь, он хочет на ней жениться? — спросила Клэр. Джейми удивился — ему и в голову не приходило поинтересоваться этим.

— Хочет, — с явственным неодобрением отозвалась Джоан. — Он мне вечно мычит о том, как он ее лю-ю-юбит. — Она округлила глаза и поспешила добавить, увидев выражение лица Джейми: — Не то чтобы он не должен любить ее, но он не должен говорить об этом мне, правда?

— А… да, — опешив, согласился Джейми.

Вокруг ревел ветер, его завывания ввинчивались в уши, и Джейми внезапно ощутил себя так же, как в пещере, когда он неделями был один и слышал лишь голос ветра. Он яростно потряс головой, заставляя себя сосредоточиться на лице Джоан и слышать не ветер, а ее слова.

— Думаю, она тоже хочет, — сказала Джоан, по-прежнему хмурясь. — Хотя мне не говорит, хвала Брайд. Она им увлечена, кормит его лучшей едой и все такое.

— Что ж… — Ему в рот попала прядь волос, он вынул ее и, ощущая дурноту, спросил: — Почему они не поженятся?

— Из-за тебя, — сказала Клэр, и голос ее звучал уже не так весело. — И здесь на сцену выступаю уже я, так?

— Из-за…

— …того соглашения с Лири после моего возвращения. — Она смотрела на Джоан, но подошла ближе к Джейми и, не глядя, тронула его руку. — Ты пообещал содержать ее и выделить приданое Джоан и Марсали, но содержание прекращается, если Лири снова выйдет замуж. Я права?

Джоан кивнула.

— Они с Джоуи могли бы попытаться обойтись и своими силами. Он делает все, что может, но… вы же видели его. Если вы прекратите давать деньги, матери придется продать Балригган, и это разобьет ей сердце, — спокойно сказала она и впервые за все время опустила глаза.

У Джейми сердце заныло от воспоминаний. Это случилось в первые недели их брака. Он копал грядки в огороде, а Лири принесла ему кружку холодного пива и стояла рядом, пока он пил, а потом поблагодарила его за труды. Он удивился и со смехом спросил, за что именно она его благодарит.

Она ответила — за заботу о поместье и за то, что он не пытался отнять его. А потом взяла пустую кружку и ушла в дом.

А однажды в постели — Джейми покраснел из-за того, что рядом Клэр, а он думает о таком, — он спросил Лири, почему она так сильно любит Балригган, ведь тот ничего особенного собой не представляет. Лири вздохнула, натянула одеяло до подбородка и сказала, что лишь здесь она ощутила себя в безопасности. На дальнейшие расспросы она не отвечала, отвернулась к стене и притворилась, что спит.

— Она предпочтет лишиться Джоуи, но не Балриггана, — сказала Джоан Клэр. — Но она не хочет терять ни одного из них. Понимаете, в чем сложность?

— Да. — Клэр смотрела на нее с состраданием, а потом бросила на Джейми взгляд, давая понять, что это, разумеется, его дело.

«Ну еще бы, — раздраженно подумал он.

— Я… что-нибудь придумаю, — сказал он, не имея ни малейшего понятия, что делать. Но ведь не мог же он отказаться? Если он не поможет Джоан с ее призванием, его либо поразит Бог, либо прикончат угрызения совести.

— О, папа! Спасибо! — Джоан вдруг ослепительно улыбнулась и бросилась к нему в объятья — он едва успел подхватить ее. Весила она немало, но он крепко обнял ее, как и хотел в самом начале. Терзавшая его душу боль унялась, словно чудаковатая дочь заполнила пустой уголок его души, о