Дочь дьявола - Кэтрин Коултер

— Мы сдаемся! — прокричал Сорделло, когда один из них ринулся на него.

— Прочь руки, дурень! — велел Дрозо алжирцу.

Рядом с капитаном пиратов Сорделло чувствовал себя мощным младенцем. Тот широко расставил ноги и подбоченился.

— Ты капитан? — спросил он.

— Да — ответил Сорделло как можно хладнокровней.

— Тут какая-то ошибка. Мы связаны с вами договором. И всегда платим дань.

Дрозо пожал плечами:

— Об этом лучше сказать повелителю.

Он кивком показал на светловолосого мужчину в белой рубашке.

— Но со мной все бумаги!

— Покажи их повелителю, — коротко повторил Дрозо. — И вели своим людям не сопротивляться, тогда никто не пострадает. Почти все останутся на борту, чтобы привести судно в порт. Капитан, ты пойдешь со мной.

Повелитель? Какого дьявола нужно от него дею алжирскому? Или это один из его беев? Неужели граф не заплатил дань? Нет, эта мысль слишком ужасна!

Сорделло стиснул в кулаке бумаги и последовал за великаном на шебеку.

— Капитан! — окликнул его мистер Диббс. Сорделло обернулся:

— Они никому не причинят зла, Аллен. Я постараюсь все уладить. Делай, как велят корсары!

Повелитель внизу, — сообщил Дрозо, когда Сорделло оказался на палубе шебеки, и легонько подтолкнул капитана в спину.

Сорделло спустился в люк и прошел по узкому проходу. Исполин остановился перед закрытой дверью и тихо постучал.

— Войдите, — послышался мужской голос. Дрозо крыл дверь и впихнул Сорделло в каюту. Камал поднялся с горы подушек и меховых покрывал и окинул взглядом капитана «Гелиотропа». Ровесник Хамила и явно перепуган.

— Ведите судно в порт. И никакого насилия! — приказал он Дрозо.

— Слушаюсь, повелитель, — поклонился Дрозо, выходя из каюты. Камал перешел с арабского на итальянский, чтобы успокоить Сорделло.

— Вашим людям не причинят вреда, капитан. Садитесь Сорделло гордо выпрямился. Стоявший перед ним мужчина был на добрый десяток лет моложе, с выгоревшими на солнце волосами и голубыми, как Средиземное море, глазами. Похож скорее на викинга, чем на корсара.

— Кто вы?

— Я Камал, бей Оранский и министр иностранных дел бея алжирского.

— Хамил мертв?

— Да, мой сводный брат погиб семь месяцев назад. Так, значит, новый бей не знал, что захватил судно, принадлежащее Парезе.

— Произошла ошибка, повелитель, — сказал Сорделло. — Наш хозяин заплатил дань.

Он протянул бумаги Камалу, но тот, к его удивлению, отмахнулся и мягко заметил:

— Знаю. К сожалению, друг мой, вас придется задержать вместе с кораблем и командой. Груз временно конфискуется.

Задержать! Какого дьявола это означает? Сорделло снова подумал об ожидающей его Марии, двух своих сыновьях и участи раба. Будет ли он оскоплен или сослан я рудники до самой смерти?

Не понимаю, — запинаясь, пробормотал он. Камал верно разгадал его мысли.

Не бойтесь. Рабство вам не грозит. Вы будете в моем дворце, в Оране, пока… пока между мной и вашим хозяином графом Клером не будет все улажено. Сорделло уставился на него.

— Прошу вас выпить со мной вина, капитан. Привезено из Туниса, очень сладкое. Оно поможет вам успокоиться. А если в вино что-нибудь подсыпали? Когда бей попытался вручить ему бокал, Сорделло покачал головой. Камал медленно поднес бокал к губам.

— Видите, капитан, я не собираюсь причинять вам зло.

Сорделло дрожащими пальцами взял бокал и залпом осушил его содержимое.

— Договор никогда не нарушается, если выплачена дань, — выдохнул он. — Не понимаю.

— Не ломайте себе голову капитан. Али проводит вас в каюту. Не волнуйтесь за своих матросов. Они будут живы и здоровы.

Но в эту минуту раздался пронзительный вопль, и оба обернулись к двери. Камал тихо выругался и выбежал из каюты. Сорделло помчался за ним. Они оказались на палубе в тот миг, когда Дрозо ударил Сарда, одного из своих людей, плоской стороной ятагана.

Марко! — вскрикнул Сорделло. — Какова же Цена вашему слову, повелитель? Он совсем еще мальчик! Юнга медленно опускался на палубу; из раны на плече струилась кровь. В другой руке он сжимал железный сундучок.

Мальчик пытался сбежать, повелитель, — сообщил Дрозо Камалу.

Сорделло поднял на бея измученные глаза.

— Он не отдал всех бумаг и боялся, что вы меня убьете, хотел добраться до каюты, прежде чем случится беда.

Камал встал на колени перед Марко, расстегнул свой пояс и перехватил руку мальчика повыше раны, чтобы остановить кровотечение. Марко взглянул на бея широко раскрытыми глазами.

— Бумаги, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — У меня бумаги для вас.

Да, Хасан был прав, когда предупреждал его об опрометчивости подобных поступков. То, что он сделал, может стоить жизни ни в чем не повинному ребенку.

— Отнесите его в мою каюту, — приказал он Дрозо. — Али присмотрит за ним.

Он поднялся и пристально уставился на Сорделло.

— Мои врачи попытаются спасти мальчика. Хотите отомстить человеку, ранившему его?

— Месть? — с убийственным спокойствием переспросил Сорделло. — В отличие от вас, пиратов, мы не палачи, а честные моряки, повелитель.

— Да. Вы правы. Пойдемте, капитан, вы можете остаться с мальчиком, пока мы не достигнем берегов Орана.

Камал, дав указания Али, медленно подошел к поручню и уставился в бурлящую воду. Шебека резко накренилась влево; черные паруса громко хлопали на ветру. Камал поднял голову и взглянул в темные глаза Дрозо.

— Сард мертв, повелитель, — негромко сказал тот.