Дочь дьявола - Кэтрин Коултер

Графиня снисходительно улыбнулась.

— Он ваш отец и потому представляется вам образцом всех добродетелей. А вот мой отец с рождения был дачником, и все, за что ни брался, шло прахом.

— Образцом добродетелей? Нет, я не настолько глупа чтобы верить в это! Но я очень люблю отца и нахожу его великолепным!

— А ваша матушка еще жива?

— Конечно! Говорят, я очень похожа на нее, если не считать цвета глаз.

— И вы — единственный ребенок?

— Нет, у меня есть старший брат. Еще один, Чарльз, умер в детстве.

— Ах, как печально!

— Но довольно обо мне и моей семье, синьора. Я пыталась по произношению определить, откуда вы, но, признаюсь, так и не смогла.

— Я… я много путешествовала.

— Вы живете в Неаполе?

— Временно. В мире так неспокойно. Не знаю, где буду, скажем, месяца через три.

— Именно это повторяет мой отец. Он боится, что Наполеон скоро сделает Геную частью своей империи. Мне страшно думать об этом, потому что придется вернуться в Англию и, вероятно, остаться там, пока узурпатор не будет побежден.

Графиня легонько потрепала Арабеллу по руке.

— Жаль, что столь молодая девушка должна волноваться о возможной потере второй родины.

Темные глаза Арабеллы весело сверкнули.

— Не настолько я молода, — усмехнулась она. — В прошлом месяце мне исполнилось двадцать. Увы, боюсь, что так и останусь старой девой.

— В таком случае, ваши родители, вероятно, не желают расставаться с вами?

— Мои родители, — твердо объявила Арабелла, желают мне счастья. К сожалению, я еще не встретила человека, которого могла бы сравнить с отцом и братом

Графиня опустила глаза и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ваш брат здесь, с вами?

Арабелла вздохнула, но нашла в себе силы спокойно ответить:

— О нет, Адам в Амстердаме. Я гощу у Линдхерстов. Я вместе с их дочерью училась в одном пансионе.

Та девчонка, которую хочет Эрве.

— И когда же родители приедут за вами?

Арабелла была не против расспросов, но графиня казалась назойливо любопытной и слишком настойчивой. Девушка осторожно сказала:

— Мои родители не собираются пока покидать Геную. Я здесь, лишь поскольку мой отец посчитал, что мне полезно увидеть другие города.

— Как мудро с его стороны.

Арабелле показалось, что она расслышала в голосе графини легкий сарказм. Она не поняла, в чем дело, но решила отплатить собеседнице той же монетой:

— А у вас есть дети, графиня? Та ухмыльнулась:

— Вы посчитали меня старухой, которая любит совать нос в чужие дела. Это правда. Достигнув моих лет, вы поймете, как мало развлечений осталось в жизни. У меня действительно есть сын, Алессандро.

— Он с вами, в Неаполе?

— Нет, Алессандро, как и я, любит путешествовать.

— Он женат?

Ему всего двадцать пять лет, синьорина. Он слишком молод, чтобы жениться.

— До чего же интересно устроен свет, — серьезно зала Арабелла. — Если женщина не вышла замуж в абсурдно молодом возрасте, она считается достойной презрения старой девой, тогда как мужчины вольны делать все, что захотят!

Графиня нахмурилась. Как часто она думала об этом, когда в восемнадцать лет ее выдали замуж за человека, годившегося ей в отцы! Но, по крайней мере, он вовремя убрался на тот свет и оставил ей богатое наследство.

Женщина почувствовала нечто вроде симпатии к неунывающей остроумной Арабелле.

— Жизнь не всегда справедлива, — произнесла она вслух, понимая, как банально звучит это утешение.

Арабелла неожиданно улыбнулась и поднялась.

— Я отняла у вас очень много времени, графиня. Простите меня. Мой отец вечно твердит, что я несдержанна.

— Позвольте не согласиться с вашим отцом, — возразила ее собеседница. — Вы молоды и хотите танцевать. Как-нибудь побеседуем снова, дитя мое, а сейчас, кажется, вон тот молодой человек жаждет побыть в вашем обществе.

Арабелла дружелюбно кивнула.

— До встречи, графиня, — вежливо сказала она и присела перед пожилой дамой.

Девушка приветствовала Адама лукавой усмешкой и прошептала, прикрывая рот затянутой в перчатку рукой:

— Ты еще не видел Рейны?

— Нет, и хочу просить тебя об одолжении, Белла.

Девушка насмешливо подняла брови:

— Вижу, братец, у тебя на уме нечто крайне благородное.

Однако Адам, казалось, колебался.

— Я хотел бы поговорить с Рейной в более уединен ном месте, — признался он наконец. — Лучше всего на вилле ее родителей. В саду.

— Адам Уэллз! Боже, ты настоящий негодяй!

— Белла, черт побери…

— И это после всех моих усилий познакомить вас в Англии! Кажется, там тебя это нисколько не интересовало!

Адам скрипнул зубами.

— Мне жаль мужчину, который захочет накинуть на тебя узду! Ну а теперь, может, закроешь рот и выслушаешь? У меня нет ни малейшего намерения скомпрометировать Рейну, так что простись со своими непристойными фантазиями, Белла. Ты должна играть роль компаньонки и сторожевого пса. Невидимого и неслышного, конечно.

— Естественно! — Арабелла немного помедлила, и робко спросила: — Решил сказать Рейне, кто ты на самом деле?

— Нет! — воскликнул он. — Во всяком случае, пока не выполню своей миссии. Я не стану рисковать ее безопасностью.

— Разумно, — неодобрительно буркнула девушка, — но ужасно неромантично. Подумать только, а я считала тебя…

— Неотразимым и неисправимым повесой? — рассмеялся Адам. — Но, дорогая, здесь совершенно другое дело! Ты выполнишь мою просьбу?

Арабелла украдкой сжала руку брата.

Да. Ну а теперь уходи, пока мы не стали предком сплетен!

Свидание наедине! Арабелла была немного задета тем, о не она, а Адам придумал такое. Она уже направилась было к Линдхерстам, но дорогу загородила леди Идеи, близкая подруга печально прославленной леди Гамильтон, наперсница королевы. Пришлось остановиться и вести вежливую беседу, поскольку шансы избежать бесконечных тирад многословной и столь же нескромной и навязчивой дамы были прискорбно малы. Кроме того, леди Идеи слыла заядлой сплетницей.

— Бедная принцесса Антуанетта, — вздохнула леди Идеи, готовая поведать всем и каждому свои огорчения. Арабелла слышала от лорда Делфорда, что и королева делится тревогами и даже государственными секретами с первым встречным, презрев без оглядки на благоразумие и осторожность. И хотя девушка ответила лишь вопросительным взглядом, леди Идеи увлеченно продолжала: