Подножка Купидону - Алина Кускова

– Если и вы, такая сногсшибательная женщина, страдаете, то я не знаю, куда катится этот мир, – изумился Константин и обессиленно сел на стул.

– Он катится, – Светлана смахнула слезинку, – и катится! И ни одного нормального мужика рядом, кроме Цыпы, да и тот не нормальный, а подопечный…

Завгородцев ничего не понял, кроме того, что сидящая с ним девушка так же несчастна, как и он.

– Возвращайтесь к маме, – всхлипнула Светлана, указывая на дверь, словно та была перед ними распахнута, а программист задержался только по той причине, что не захотел оставлять Светлану одну.

– Я никуда не пойду! – благородно заявил он. – И всю вину возьму на себя!

– Вы такой великодушный, – пробормотала расчувствовавшаяся Светлана и сама достала из сумки коньяк. – За это надо выпить!

– Но я не пью, – попытался возразить Завгородцев.

– Надо, Костя, надо. – Светлана подошла к директорскому серванту и достала рюмки. – Открывайте! В конце концов, мы должны уничтожить улику, не оставив от нее ни капли!

– Уничтожить?! – обрадовался идее Завгородцев и принялся открывать коньяк.

Тофик Катукидзе после разговора с Розой Игоревной Ковалевской, которой был обязан своей новой молодой женой, бросился к автомобилю и поехал в свой магазин. Оттуда уже позвонили охранники и сообщили, что задержали воров, спрашивали, что с теми делать. Тофик отдал распоряжение охранникам воров не трогать и дожидаться его карающего возмездия. Но карать ему не пришлось. Позвонила Ковалевская, и оказалось, что задержанные не вполне адекватные люди, страдающие шизофренией, от которых лучше немедленно избавиться. Милиция с ними все равно разбираться не станет, а имиджу магазина будет нанесен немалый урон. Вряд ли жители близлежащих кварталов станут с удовольствием ходить в магазин, в котором среди полок с горячительными напитками разгуливают сумасшедшие. В принципе неадекватных людей в винно-водочных отделах везде полно, но нигде это не афишируют.

Катукидзе тоже решил не афишировать и поехал выпустить придурков на свободу, взяв с них слово навсегда забыть дорогу в его продовольственный магазин. Он открыл дверь и, стараясь не греметь ключами, осторожно зашел в кабинет. Шизофреники пили коньяк и спорили на политические темы: «Кому на Руси жить хорошо?» В отличие от великого русского поэта Некрасова они думали не о крестьянах. Светлана считала, что мужчинам, а Завгородцев – женщинам. Тофик не стал разбираться в хитросплетениях рассуждений этих несчастных.

– Добрый вечер! – Он прошел к столу и присел рядом.

– Наливай! – скомандовала Светлана, пододвигая Тофику пустую рюмку.

– С-час, – мотнул нетрезвой головой программист и потянулся за остатками спиртного.

– За любовь! – крикнула Светлана и чокнулась с Тофиком и Константином.

– За любовь так за любовь, – согласился Тофик, прекрасно помня предупреждение Ковалевской, что шизофреников расстраивать ни в коем случае нельзя.

Два дюжих охранника, пожав плечами, закрыли дверь с обратной стороны.

Через десять минут почти трезвый Тофик Катукидзе вывел под руки двух сумасшедших.

– Пройдемте, господа! – уговаривал он их. – Пройдемте на воздух!

Шатаясь из стороны в сторону, они вышли из магазина. Тофик остановил первую попавшуюся машину, сунул водителю тысячную купюру и попросил отвезти Светлану с Костиком на противоположную сторону города.

– Так вы мне обещали: ни ногой! – напомнил Тофик.

– Мамой клянусь! – икнул Завгородцев. Светлана вместо слов послала Катукидзе воздушный поцелуй.

Машина взвыла двигателем и рванула с места. Костик не удержал равновесие и уткнулся в попутчицу. Она положила на него свою хорошенькую головку, и оба уснули богатырским сном.

– Марианна! Куда мне их везти?! – кричал в трубку Зюкин, одновременно разговаривая по телефону, управляя автомобилем и оглядываясь на сопящую парочку. – К Светлане домой?! А это этично? Откуда я знаю такие слова? Откуда я знаю, откуда знаю… Ладно, к Светлане так к Светлане.

Марианна нервно улыбнулась: вновь без нее ничего не обходится. Ведут себя как малые дети, постоянно спрашивая у нее совета. Приходится думать и за себя, и за других. А ей прежде всего нужно подумать о барнаульской красавице, которая войдет в это кафе буквально через пять минут. Марианна специально назначила ей встречу в «Лакомке», где ее знали и баловали низкокалорийными пирожными. Пусть эта тощая блондинка подавится собственной слюной, глядя на то, как Марианна их поедает. Девица наверняка сидит на диете и целыми днями голодает. А если и не сидела целыми днями, то сядет теперь. Своим известием Марианна начисто отобьет у нее аппетит.

Перед Томилиной на столике стояла обнаруженная в серебристой иномарке косметичка, послужившая поводом для встречи. Сейчас девица придет, увидит Марианну, свою косметичку из машины и все поймет. Не поймет, для нее же хуже.

Улыбчивая официантка поставила перед Томилиной тарелку с пирожными и кофе, прошуршала накрахмаленным белым передником и ушла. Ее место у стола заняла длинноногая блондинка с наглым выражением миловидного лица.

– Вы Марианна? – процедила девица, разглядывая соперницу.

– Присаживайтесь, дорогуша, – ответила Марианна, стараясь быть снисходительно ласковой.

– Спасибо, женщина, – ответила девица и плюхнулась на стул своими костями. – Так зачем вы хотели меня видеть? – Она уставилась на Томилину немигающим взглядом.

Марианна сделала паузу, рассматривая блондинку. Привлекательная дура? Из тех: «Для того чтобы занять блондинку на два часа, дайте ей листок с написанным с двух сторон словом „Переверни“. Вряд ли. Слишком нахальный взгляд, значит, хоть что-то она соображает. Скорее всего, эта студентка из другой оперы: „В стриптиз-клубах некому выступать – сессия!“ Тогда с ней можно не церемониться. Потеряет одного папика, найдет следующего.

– Вот! – Марианна пододвинула ей косметичку. – Понимаете, Артур подарил мне автомобиль, а там – вот, ваша косметичка! Я не люблю брать чужого и решила ее вам вернуть.

Тень сомнения пробежала по идеальному лбу блондинки. Марианна заметила, как тоскливо девица поглядела на свою косметичку, словно прощаясь с ней навсегда, и отвела от нее глаза.

– Не любите брать чужого? – Анастасия Загоскина усмехнулась. – А как же Артур?

– О! – картинно изобразила растерянность Марианна. – Он сам сделал мне этот подарок. – Она нисколько не сомневалась, что шедшая в кафе девица заметила припаркованный у входа автомобиль. – Широкой души мужчина! Мечта любой!

– Вот именно, – скривилась Загоскина, – любой! Это не моя косметичка! – заявила она резко.

– Как это не ваша? – насторожилась Марианна.

– Вы же сами сказали, что Погодин – мечта любой, значит, знаете, что таких, как мы, – она особо выделила голосом последнее слово, – у него полным-полно. Косметичка не моя! Я не пользуюсь дешевой помадой.