Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

Картер улыбнулся, и эта чертова ямочка снова появилась на подбородке. Боже, она доводила меня до сумасшествия!

Я закатила глаза.

— Хорошо. Я согласна. Но если я снова загремлю в тюрьму, ты и твоя ямочка на подбородке будут виноваты в этом.

Наш вылет на следующее утро был назначен на несусветный час. Чтобы Картер успел вовремя зарегистрироваться на рейс, мы должны были уехать от Амари в половине четвертого. Это был, как Картер назвал его, быстрый оборот, что означало, что, куда бы мы ни летели в этот день, мы должны были вернуться в Дубай в пределах двадцати четырех часов. После этого мы встретимся с его собственным экипажем и полетим назад, в Штаты. Но я не хотела думать о том, что будет после этого. Я, вероятно, вернусь домой на несколько дней, прежде чем лететь в Германию. По дороге в аэропорт я смотрела в окно, глядя, как мимо проплывает панорама Дубая, но на самом деле я ничего не видела. Я была погружена в меланхолию при мысли о том, что скоро все закончится.

— Ты в порядке?

Такси свернуло в сторону от главной магистрали, следуя указаниям на дорожных знаках.

— Я просто устала.

— Я забронировал тебе место в первом классе, так что, надеюсь, тебе удастся поспать во время полета.

— А как долго мы будем лететь?

— Около семи часов.

— И что ты делаешь в кабине все это время? Я хочу сказать, что я знаю, ты управляешь самолетом… но семь часов смотреть на небо — это очень долго.

Он пожал плечами.

— Мне это нравится. Это единственное место, где я чувствую себя совершенно расслабленным.

— Должно быть, ты о многом думаешь в это время.

— Иногда. Это зависит от того, с кем я лечу. Некоторые вторые пилоты похожи на меня и любят молчать. Другие без умолку говорят. Когда мне попадаются такие, я обычно засыпаю.

У меня округлились глаза.

— Ты спишь, когда управляешь самолетом?

Картер рассмеялся.

— Да. Но не беспокойся. Мы спим по очереди. В авиакомпании не любят, когда оба пилота спят одновременно.

— А могу я увидеть твою кабину?

— Ничто на свете не доставит мне большего удовольствия. Но я уже думал, что ты никогда об этом не попросишь.

Мой билет был сохранен на айфоне Картера вместе с его пропуском, так что нам не нужно было регистрироваться на рейс. Мы быстро прошли через службу безопасности и направились в кафе, чтобы позавтракать и выпить кофе. Я сказала Картеру, что нужно взять для меня, и отправилась в дамскую комнату.

Когда я вернулась, обнаружила, что Картер сидит за столом, а перед ним стоит поднос. Только он был не один. Напротив него сидела сногсшибательная брюнетка. На ней был такой же синий костюм, как и на Картере. Я решила, что это еще одна поклонница Картера из числа стюардесс.

Она окинула меня откровенно оценивающим взглядом, когда я подошла к их столику. Картер поднялся и выдвинул для меня стул.

— Кендалл, это Алекса Пурди. Мы с ней работаем в одной авиакомпании.

Женщина продемонстрировала мне ослепительные зубы. Учитывая, что мои родители тоже потратили целое состояние на мое эндодонтическое лечение, я одарила ее еще более ослепительной улыбкой.

— Рада познакомиться с вами, Алекса. Вы сегодня летите вместе с Картером?

— Да. Но на самом деле это он летит со мной, а не я с ним.

Картер объяснил:

— Сегодня я буду вторым пилотом. А капитан у нас Алекса. Я просто подменяю ее напарника.

— А-аа.

Когда я подумала, что эта женщина — стюардесса, я была не в восторге от нее. Но узнав, что она была настолько умна и к тому же будет сегодня заперта в маленькой кабине наедине с Картером, я мгновенно возненавидела ее.

Картер наблюдал за мной.

— Я не знал, что Алекса переехала из Штатов. Мы не летали вместе уже много лет.

Он, возможно, пытался ободрить меня, но у капитана Пурди явно были другие намерения.

— Слишком много лет. Нам нужно наверстать упущенное. Помнишь, как мы славно проводили время на долгих перелетах, когда были запасными пилотами?

Картер откашлялся.

— Мы с Алексой начинали как запасные пилоты, так же как и ее муж Трент. А как поживает Трент? Я уже давно не виделся с ним.

— Он в порядке. В последний раз, когда я слышала о нем, он летал в Милан и спал с моделью, весившей девятнадцать фунтов. Он познакомился с ней в полете.

— Вы разъехались с ним?

— Мы развелись.

— Прости, мне очень жаль, — сказал Картер.

Алекса коснулась его руки и проворковала:

— Не стоит меня жалеть. Развод был моей идеей. Я люблю свободу. Когда я была связана, это мешало мне получать удовольствие от полетов.

К счастью, у нас не было времени медлить за завтраком, потому что, если бы мне пришлось еще какое-то время наблюдать за тем, как она флиртовала с Картером, или выслушивать истории о добрых старых временах, я взорвалась бы. По природе я не была ревнивой. Я всегда считала, что было просто потерей времени размышлять о том, что было у других, а у меня не было. Но я в первый раз задумалась над тем, что раньше не испытывала ревности потому, что прежде ни к кому не питала особо сильных чувств.

Нам удалось избавиться от Алексы, лишь когда мы почти добрались до ворот. К счастью, ей позвонили, и она, извинившись, сказала Картеру, что встретится с ним в самолете. Остерегаясь дотронуться до меня на публике, Картер повел меня в коридор, ведущий к туалетам, где мы могли немного укрыться от любопытных глаз.

Он провел пятерней по волосам.

— Прости, что так получилось. Я понятия не имел, что она назначена на этот рейс. Я не видел ее уже много лет.

С моей стороны было чистым мазохизмом задавать такой вопрос, но я не смогла удержаться:

— Вы двое… между вами…

Картер шумно выдохнул.

— Да. Но это было очень давно.

— И вы двое когда-нибудь… трахались в кабине?

— Кендалл… — предупреждающе сказал Картер.

Но мне не нужен был его ответ. Потому что перед моими глазами уже встала картина, на которой мисс Идеальные Зубы засунула голову под штурвал.

Я подняла руку.

— Все в порядке. Мы оба взрослые люди. И мы не то чтобы трахаемся или что-то в этом роде.

— Это не мой выбор, и ты это знаешь.

— Неважно.

— Ты несправедлива, Кендалл. Я был честен с тобой со времени нашей первой встречи. Ты что, предпочла бы, чтобы я солгал тебе и сказал, что между нами никогда ничего не было?

— Я предпочла бы вообще здесь не быть.