Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

— Тебе это очень нравится, и ты сама это знаешь.

Он был совершенно прав. Мне это очень нравилось. Хотя Картер был из тех мужчин, которым нельзя было в этом признаваться. Он легко мог поучаствовать даже в групповом сексе в общественном месте. Я знала одно — при моей реакции на него я должна была быть осторожной, затевая что-либо, потому что потом мне было почти невозможно остановиться.

— Я собираюсь зайти в туалет перед посадкой. Выбери себе пока журналы. Я вернусь через минуту. — Он протянул руку и, взяв со стенда книгу «Пятьдесят оттенков серого», протянул ее мне. — Давай купим и это. Ты сможешь подчеркнуть все самые грязные моменты, а потом, когда решишь отправиться со мной домой, мы сможем разыграть эти сцены.

И он подмигнул.

Я уже заканчивала выбирать журналы, которые планировала читать во время полета, когда ко мне подошла Алекса. Капитан Алекса. Меня бесило, что один только вид этой женщины заставлял меня чувствовать себя настороже.

— Кендра. Рада видеть вас. Вы уже потеряли Трипа?

Сучка.

— Меня зовут Кендалл, а Картер сейчас придет.

Я взяла в руки журнал и стала листать его, изо всех сил игнорируя ее.

Она какое-то время постояла рядом со мной, прежде чем заговорить. Боже, эта сучка даже пахла хорошо.

— Você leu holandês?^[17] — спросила она.

— М-мм… Что?

Она рассмеялась. Даже не рассмеялась, а загоготала.

Я в смущении бросила взгляд на журнал в моих руках и обнаружила, что я притворялась, будто читаю голландскую версию «Пипл».

Картер появился, когда мы с Алексой уже остались у киоска одни. Капитан Сучка стояла позади меня.

— Алекса. Я искал тебя.

— Да? — оживилась она.

Он жестом собственника обнял меня за талию.

— Ты не дашь мне минут десять, когда мы сядем в самолет? Я хочу показать Кендалл нашу кабину. Устроить для моей девочки экскурсию.

— М-мм… конечно.

Как только мы отошли от киоска, я остановила Картера. Обхватив его руками за шею, я приникла к нему в долгом страстном поцелуе прямо посреди аэровокзала. Когда мы наконец отстранились друг от друга, с трудом переводя дыхание, Картер улыбнулся и сказал:

— Я не жалуюсь, но за что все это?

— Так, ни за что. Разве не может твоя девочка целовать тебя всякий раз, когда ей захочется?

Мы летели уже три часа, когда я решила откинуть сиденье и попыталась уснуть. Я не могла думать ни о чем другом, кроме того, что мне делать дальше, после того как мы приземлимся. Картер хотел, чтобы я полетела с ним к нему домой во Флориду. Я закрыла глаза, но мне следовало бы знать, что мой мозг не будет способен отключиться и отдохнуть. Вместо этого я начала в полудреме представлять, каково это будет — оказаться с Картером в его доме.

Как выглядит его дом? Я никогда еще не бывала в Бока-Ратоне, так что не знала, чего ожидать. Но почему-то я представляла себе Картера в многоэтажном здании, в квартире с высокими потолками, очень современной и элегантной. Может быть, даже в пентхаусе. Мы пройдем по внушительному вестибюлю из стекла и стали, поздороваемся с охранником в форме и сядем в поджидающий нас лифт. Картер вставит в щель на панели управления ключ-карту, и мы взлетим на верхний этаж без остановок. Он улыбнется моему отражению в сверкающих стальных дверях, и я улыбнусь ему в ответ. Меня охватит возбуждение при мысли о том, что мы окажемся дома у Картера наедине. Когда лифт остановится на верхнем этаже и двери откроются, мы сразу окажемся у входа в его апартаменты.

В моем полусонном состоянии я глубоко вздохнула и приготовилась войти внутрь. И тут мой сон превратился в кошмар. Внутри, в гостиной, около тянувшихся от пола до потолка окон, стояли три стюардессы. Все три были обнажены, и на них были лишь туфли на шпильках и маленькие шляпки-таблетки.

Я резко открыла глаза. Бог мой!

Как бы ни пыталась я помнить только то, что мужчина, с которым я проводила время, был ласков и внимателен и никогда не смотрел на других женщин, когда мы были вместе, мои страхи продолжали преследовать меня. Неужели так будет всегда, если мы с Картером решим каким-то образом поддерживать отношения? Что случится с этим мужчиной с ненасытной жаждой секса, когда я стану толстой и неповоротливой, на седьмом месяце беременности, ожидая ребенка, который был не его? Захочет ли он меня? И вообще, возможно ли будет нам продолжать наши отношения, если я решу воплотить в жизнь свои планы?

Я даже не осознавала, что плачу, пока слезинка не упала мне на руку, скатившись по щеке. Что я собиралась делать? Как могла я продолжать это путешествие с мужчиной, в которого влюблялась все сильнее? Хуже того, передо мной вставал еще более тревожный вопрос — как я смогу этого не сделать?

Каким-то чудом я все же уснула после этого. И проснулась оттого, что чья-то рука дотронулась до моей щеки.

— Эй, красавица. Нам осталось лететь меньше часа.

Я потянулась.

— Картер. Почему ты не в кабине?

— Мне нужно было увидеть твое лицо. Я до чертиков нервничал и сходил с ума все последние шесть часов, зная, что ты сидишь в салоне и думаешь о том, что дальше будет с нами.

Я улыбнулась. Он выглядел так, словно надеялся, что я скажу ему о своем решении. Но я все еще понятия не имела, что буду делать.

— Прости. У меня пока еще нет ответа.

— Все нормально. Мне нужно возвращаться. Но я хотел сказать тебе кое-что перед тем, как мы приземлимся и ты примешь решение.

— Что именно?

Он взял меня за руку.

— После того как Люси умерла, я решил, что хочу учиться на пилота. Но я боялся, что не справлюсь с этим. Я все время проводил на вечеринках и трахался налево и направо. Я вел себя как незрелый сопляк. Меня приняли в авиашколу, но я не был уверен, что мне делать дальше. Сидеть за штурвалом самолета — большая ответственность, и я сомневался, что смогу взять ее на себя. И тогда я сделал то, чего не делал раньше. Я достал старые стихи, которые Люси написала для меня, когда мы были вместе, и перечитал их. Я не уверен, чего я ожидал, но мне почему-то казалось, что мне нужно сделать это. В общем, я прочитал их все — их было около пятидесяти, — не зная, чего ожидать. И лишь когда я прочитал последнее стихотворение, я понял, что искал.

— И что там говорилось?

— Я не помню точных слов, но в конце была такая фраза: «У тебя уже есть крылья, теперь тебе надо научиться летать». — Картер пожал плечами. — Глупо, но я решил, что это знак судьбы. Я хочу сказать, каковы были шансы, что стихи Люси будут о том, чтобы научиться летать, в то время как я пытался решить, становиться ли мне пилотом?

— Я не думаю, что это было глупо. Я твердо верю, что иногда бог посылает нам знаки, чтобы мы приняли правильное решение. Они всегда рядом с нами, но он позволяет нам увидеть эти знаки лишь в определенные моменты нашей жизни. Думаю, что именно на это я и рассчитывала, затевая это путешествие. Я думала, что найду знаки, которые помогут мне сделать правильный выбор.