Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

— Могу я потрогать тебя? — спросила она.

Расслабив свое тело, я с мольбой произнес:

— Пожалуйста.

Кендалл провела своими маленькими ручками вверх и вниз по моей груди, а потом по моим бицепсам. Мне безумно нравилось, как затвердели ее соски в ответ на эти прикосновения.

Я дотрагивался до нее, а она — до меня, и все это время мне приходилось сдерживать себя. Но это было самым эротичным ощущением, которое мне доводилось испытывать. Мне так трудно было не целовать ее. Я снова и снова облизывал губы, чтобы не утратить контроль над собой и не наброситься на нее.

Я смотрел ей в глаза, когда почувствовал, как ее рука скользнула в мои трусы и она сомкнула пальцы на моем члене. Я вздрогнул. Она стала медленно сжимать и разжимать пальцы, продолжая смотреть на меня. Закрыв глаза от невероятного ощущения, я откинул голову назад, в то время как Кендалл продолжала водить рукой, массируя мой член и подушечкой большого пальца размазывая предэякулят по головке. Тишину в комнате нарушало лишь наше неровное дыхание.

Я был уже на грани оргазма.

Готовый вот-вот взорваться, я положил свою руку поверх ее, чтобы остановить ее.

— Остановись или продолжай, Кендалл. Как скажешь. Но я долго не продержусь. Мне пришлось ждать слишком долго.

Как мне ни нравились те ощущения, которые она дарила мне, я не мог игнорировать тот факт, что в ее глазах все еще была нерешительность.

Я был уверен, что она хочет меня так же сильно, как и я ее, но она была еще не готова. И эта ночь была еще не той самой ночью.

Но это не меняло того факта, что я мучительно хотел получить облегчение. Мне нужно было взять руководство на себя.

— Я хочу, чтобы ты продолжала ласкать меня, пока я буду ласкать тебя. И мы кончим вместе, ни много ни мало.

Выражение неуверенности на ее лице сменилось облегчением.

И на этом разговоры закончились.

Мы жадно целовались, пока она гладила мой член, а я стаскивал с нее трусики. Я стал массировать ее клитор указательным и средним пальцами, и уже очень скоро мышцы у нее между ног стали пульсировать. Ее дыхание участилось, и я понял, что она вот-вот кончит. Боже, она была возбуждена еще больше меня! Ее стона удовольствия было достаточно, чтобы я достиг оргазма и выстрелил невероятным количеством спермы в ее руку.

Я не так представлял себе нашу первую близость. То, что произошло, было неопрятно и неистово, но, возможно, это было логично, учитывая непредсказуемость, которая царила между нами с самого начала. Мы просто не знали, что могло случиться в тот или иной момент.

Положив ладони на ее упругую попку, я сказал:

— Это было потрясающе. Но я хотел сделать гораздо большее.

— Я бы согласилась на большее.

— Я в восторге от сюрприза, который ты приготовила для меня сегодня ночью, но ты не была готова на большее, Кендалл, и ты сама это знаешь.

— Как случилось, что ты так хорошо знаешь меня?

— Я провел достаточно времени, наблюдая за выражением твоих глаз, чтобы знать, что ты чувствуешь. Ты все еще не уверена, и я не стану обладать тобой, пока из твоих глаз полностью не исчезнет выражение сомнения. Даже то, что мы сейчас сделали, было слишком много для тебя.

— Я не возражала против этого.

— Между прочим, ты можешь сделать это еще раз попозже, если захочешь.

Подняв с пола ее трусики, я поднес их к носу и пробормотал:

— Бог мой, я так скучал по твоему запаху.

— И когда ты успел прежде ощутить его?

Черт!

— Э-ээ…

— Картер…

— В первый день, когда мы были у Марии Розы. Я положил твои трусики себе на лицо, когда дрочил в ванной.

— Это так извращенно… но в то же время мило и сексуально. Совсем в твоем духе.

— Видишь, ты принимаешь меня. Несмотря на то что я нюхач трусиков. И именно поэтому ты не можешь расстаться со мной. Никто другой не стал бы терпеть меня такого. — Я страстно поцеловал ее, а потом проговорил, уткнувшись носом в ее шею: — Не бросай меня. Не бросай меня в Дубае. Полетим со мной домой, во Флориду. Это будет еще одним шагом в нашем приключении. А после этого ты сможешь принять свое важное решение. Что ты на это скажешь?

— Ехать к тебе домой — это не то же самое, что летать с тобой по свету. Позволь мне подумать об этом во время нашего перелета в Дубай, хорошо? У меня будет семь часов на размышления, а потом я скажу тебе свое решение относительно Флориды.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она сразу же согласилась, я должен был уважать ее желания и не протестовать.

Той ночью мы спали в более интимном положении, чем прежде. Мой затвердевший член был крепко прижат к ее попке, и нас разделяла лишь ткань ее ночной сорочки. Мой член молил о большем с той же силой, что и я сам.

Бо́льшая часть боли, которую я ощущал в груди, была вызвана одной песней «Битлз», которая крутилась у меня в голове. Она пока звучала еще очень негромко, похожая на отдаленный фон, и мой мозг не был уверен, что готов усилить звук до максимума. Я не был готов поверить в это. Но тем не менее я не мог отделаться от этой песни.

«И я люблю ее».