Фасад Страстей - Ирина Лазарева

— Пойду за Антоном, — промурлыкала Кристина. — Доказательства чересчур затянулись. Постарайтесь без меня не ссориться, дети мои.

Кристина ушла, а Диана молча смотрела на Велехова с видом обличительницы. Она сидела очень прямо, неподвижно, лишь трепещущие от бурного дыхания ноздри указывали на степень ее негодования.

— Что скажешь? — спросил Велехов, закуривая. — Хотя, если честно, я предпочел бы обойтись без сцен. Устал, знаешь ли, за день. Хочется насладиться вечерним покоем. Лучше посмотри на небо — какие звездные глубины, цветы благоухают как мечта.

— Ты бесчестный человек! — выдохнула Диана.

— Не отрицаю, — кивнул Велехов. — Что еще?

— Обманщик, подлец, развратник!

— Абсолютно справедливые замечания, — невозмутимо подтвердил оппонент. — Почему ты только сейчас спохватилась? Можно было догадаться с самого начала.

— Догадаться? По каким признакам? Ты ведь прикинулся благородным рыцарем.

Велехов добродушно рассмеялся:

— Хорош рыцарь! Что ты называешь благородством? Соблазнить жену приятеля на третий день знакомства? Однобокое у тебя восприятие, Диночка. Давай так решим — развлеклись на пару, и без обид, лады? Мало ли что я днем болтал, а ночью ты сама ко мне пришла, я тебя к себе в постель не затаскивал. Любите вы, девушки, во всем мужиков винить…

— Ну и гад же ты! Жениться обещал, наврал с три короба, потом попользовался и бросил…

— Положим, ты тоже неплохо попользовалась, а что наврал, так все мужики врут, Динуль, учти на будущее. Такова селявушка, котенок. Все, ушел, надо прогуляться на ночь, послушать, как дышит море, привычка, а то не усну…

Диана швырнула ему вслед чайную чашку; та разлетелась вдребезги, что не произвело на Велехова никакого впечатления и не помешало ему продолжить свой путь.

Вновь появилась Кристина:

— Дианчик, выручай! Антон в своей комнате заперся, никого не впускает. Напрочь убитый: Эльвира ему чем-то мозги высушила, змея подколодная. Ох, как меня достали обе сестренки!..Я хочу через вашу комнату с балкона к нему пробраться, а там супружник твой скулит. Денек выдался — коллективный депрессняк, прикинь?

— Тьфу! Мне только Кольки сейчас не хватало. Охота с нытиком возиться! Заладил: «Ты меня не любишь, ты меня не любишь…». Но раз надо, пошли… А почему депрессняк? Что вообще в доме творится? Сестренки что поделывают? — расспрашивала Диана по дороге.

— Младшая в обморок хлопнулась, Славка что-то брякнул, а у нее вишь тонкая душевная организация, фифа заморская…

— Да, Слава ни с кем особо не церемонится. Крис, а что, он правда совсем жениться не хочет?

— Не хочет, это точно! — вздохнула Кристина. — Жуть, какой упрямый, я его характер хорошо изучила, потому насчет женитьбы даже не заикаюсь, знаю, что бесполезно.

— Часто любовниц меняет?

— Частенько. От телок быстро устает. Они ведь все липучие, сразу замуж хотят. Славочка собой видный, к тому же богатый, а кучеряво жить каждой хочется.

— Ну вот, все тихо, никакого плача, — прислушалась Диана у двери своей спальни.

Девушки вошли в комнату. Николай лежал поперек кровати как был — в одежде и обуви, лицо его тонуло в пышной белизне подушки, видна была одна щека и страдальчески опущенный уголок рта; по всей видимости, бедолагу сморил сон.

— Иди к Антону, а мне здесь делать нечего: спать рано, телевизор включу — зануда проснется. Пойду разведаю, что против меня золовки замышляют, — шепотом сказала Диана.

Эля как раз вышла в коридор.

— Ты куда? — спросила Диана.

Эля смерила ее неприязненным взглядом:

— На набережную, надоело в доме сидеть. Как Коля?

— А что ему сделается? Оклемается. Чай не принц датский. Ужинал, во всяком случае, с большим аппетитом. Сейчас спит.

— Ладно, пошли вместе, поговорим.

Они вышли к морю, лежащему сплошной гагатовой чернотой, прошли по пирсу с редкими фонарями; в кругах света в воде у толстых опор собрались стаи рыб, они сновали в просвеченной толще воды, вспыхивали серебристыми боками. На набережной гуляло много народу, вдалеке, на пульсирующей спецэффектами открытой эстраде играли и пели рок-музыканты. Там толпа сгущалась, многие, в основном, молодежь, пританцовывали под бой ударных инструментов.

— Как я завидую молодым, — сказала Эля, — вашей веселости, здоровью, большим возможностям, ведь жизнь у вас только начинается. И век сейчас другой, вам дано столько свободы, сброшен груз предрассудков и ограничений. Наверное, сегодня легче быть молодым. Но все же некоторых вещей я понять не могу: оставив Колю в стороне, объясни мне, как ты могла спать с Велеховым, зная, что у него есть Кристина, а потом очень мило с той же Кристиной общаться? Неужели я превратилась в закосневшую ханжу и совершенно выпала из жизни?

— А-а, ты, наверное, думаешь, что Кристина его любовница. Я тоже сначала так подумала, но в тот день, когда мы были на дискотеке, она мне кое-что объяснила. На самом деле Слава ее опекун и покровитель. Там какая-то запутанная история, вроде он ее от бандитов спас, когда ей было семнадцать. Она его очень любит, живет у него уже пять лет, но секса между ними нет, это очевидно. Между его кабинетом и спальней есть дверь. Слава спит сейчас временно в своем кабинете, пока все комнаты заняты, а по утрам выходит на балкон через спальню Кристины.

— Вот оно что, — проговорила Эля и крепко задумалась.

Новые сведения наталкивали ее на смутные догадки, которые она пока не могла полностью сформулировать. Что-то настойчиво заявляло о себе, но не могло пробиться сквозь годы неведения, забвения и равнодушия.

— Ты знала, что Альберт был бандитом? — спросила она Диану.

— Первый муж Влады? Бандит? Да что ты! Нет, Коля о нем старался не упоминать. Однажды мой вопрос о нем вызвал у Коли приступ ярости. Он, насколько я могу судить, сильно его ненавидел. При всем том Альбертом сестру никогда не попрекал, не то что Антоном. Все хотела спросить, как Альберт погиб?

— Его застрелили в туалете ресторана. Вместе с ним погиб охранник. Убийцу не нашли. В то время Альберт выдавал себя за предпринимателя, солидного бизнесмена, якобы завязавшего с уголовщиной, хотя следствием рассматривались его криминальные связи наряду с предпринимательской деятельностью. Я не знаю всех подробностей дела, так как суд не состоялся за неимением преступника. Влада успела прожить с Альбертом четыре года…

Они приблизились к музыкантам, и разговаривать стало невозможно.