Фасад Страстей - Ирина Лазарева

Этого было достаточно, молодой тигр зарычал и прыгнул на обидчика.

Бились они крепко, с упорством, с первобытной беспощадностью — Антон с яростью, Станислав более хладнокровно, но заразившись боевым задором, какой испытывает мужчина, встретив достойного противника. В нем, как и в Антоне, взыграл бойцовский дух, разгорающийся с каждым ударом, когда причина конфликта становится не важна и не остается никаких чувств, кроме желания победить. Оба уже были в крови, с разбитыми губами, ссадинами и израненными кулаками.

Прибежала Кристина и всплеснула руками:

— Мальчики, что вы делаете? Альфредо! Альфредо! Помоги, они же убьют друг друга!

— Крис, не подходи, — крикнул Станислав и получил удар в скулу. В долгу не остался, драка приняла еще более ожесточенный характер, удары следовали с ураганной скоростью. Лужайка была истоптана, кусты смяты, несколько неокрепших деревьев сломано. Противники молотили кулаками с бешеным азартом, оба не чувствовали боли.

Велехов, несомненно, был сильнее, устойчивее, преимущество было на его стороне, он лучше владел собой, берег силы, тогда как нервный, импульсивный молодой человек отдавался схватке с безумной страстью.

Наконец Антон упал. Велехов прижал его к земле:

— Все, успокойся, я выиграл бой, ты должен это признать. Кончено, больше драться не буду.

Антон дернулся несколько раз и затих.

Станислав прошел мимо Кристины, стаскивая с себя разорванную рубашку — ее подарок, потрепал девушку по щеке на ходу.

— Хороший парень, — сказал он. — Если не передумает жениться, я возражать не стану.

— Славочка, ты весь в крови, — захныкала Кристина.

— Ерунда, сейчас приведу себя в порядок. Лучше займись нашим героем, он окончательно расстроился.

Поездка, несмотря на инцидент, не сорвалась. Станислав умылся, переоделся, налепил на лицо парочку пластырей и занял водительское место в своей машине. Примерно в таком же виде предстал перед компанией отъезжающих Антон. К Владе он больше не подходил, был мрачен, залез в машину и скрылся за тонированным стеклом.

Влада воззрилась на Станислава в тяжелом недоумении: человек отошел на короткое время, причем за пределы усадьбы не выходил, а вернулся весь в синяках и ссадинах. Эльвире искусно удалось отвлечь сестру от короткого диалога ее бывших любовников, после которого оба исчезли из поля зрения.

Машины тронулись, выехали за ворота и покатили по мостовым Льорет де Мара.

— Что у тебя с лицом? — Влада сидела рядом с Велеховым и пристально его

разглядывала. — Будь это лет двадцать назад, я бы сказала, что ты с кем-то подрался.

— Я кажусь тебе таким старым, что и подраться не могу?

— Нет, ты сильный привлекательный мужчина, и у тебя молоденькие любовницы.

— Н-да! — произнесла у них за спиной Эльвира. — Любопытно послушать, как ты будешь выпутываться. Допрыгался, Казанова!

Станислав счел необходимым увести разговор в сторону.

Машина уже мчалась по трассе вдоль берега, справа тянулся горный ландшафт с домиками на склонах, вдруг открывались широкие лощины, разбитые на участки со светлыми виллами; сверкающие свежей зеленью садики, вглубь простиравшиеся помидорные плантации или тенистый парк за оградой, величественные пальмы, агавы на скалистых склонах.

Оживление Влады спало, она хмурилась и косилась на Станислава с возрастающим подозрением. Какие-то думы одолевали ее, поэтому Эля, чтобы прервать опасное молчание, ляпнула довольно неосмотрительно:

— Стас, а ты молодец. Здорово развернулся. Всего добился в жизни самостоятельно.

— Хочешь, скажу дико смешную вещь? Я сам не знаю, как это вышло. В моей биографии был период, когда я встал перед выбором: либо пустить себе пулю в лоб, либо выжить любым способом. Вот и выживал, как мог. Стремиться к какой-то цели я был не в состоянии, просто работал как проклятый, до изнеможения, так, чтобы ночью упасть в койку и вырубиться без мыслей и сновидений, представьте — помогало. Когда наконец очнулся и смог без содрогания взглянуть на мир, оказалось, что я уже богат. Дальше — больше, да и работа стала увлекать по-настоящему.

Влада продолжала изучать его сбоку, он бросал на нее настороженные взгляды, сообразив, что затронул скользкую тему. Она собралась задать очередной вопрос, и он ее перебил:

— Я не слишком быстро еду? Тебя не укачивает?

— Нет, я есть хочу, — недовольным тоном заявила она.

— Еще двадцать минут. Позавтракаем в Старом городе на бульваре Ла Рамбла. Помимо замечательных памятников архитектуры, там присутствует особый дух и колорит, это море цветов, живые статуи, художники, рисующие с натуры…Придумал, я закажу твой портрет!

— Вот еще, не стану я сидеть как мумия! У тебя фотоаппарат есть, можешь щелкать. И нечего распоряжаться, я сама выберу ресторан. — Влада состроила свою обычную капризную гримаску, хорошо знакомую Велехову со времен юности.

Станислав невольно засмотрелся на нее: она всегда была капризна, нередко изводила его неровностью поведения, вздорными требованиями и неожиданными выходками, но он любил в ней каждую черточку, как во внешности, так и в характере. Прежде он всегда знал, что девушка намеренно его третирует, это была особая любовная игра, которая доставляла ей чувственное удовольствие. Изрядно помучив его, она потом отдавалась страсти с необузданным пылом и почти болезненным наслаждением.

За эти годы Влада мало изменилась, разве что слегка округлилась, не утратив врожденного изящества и несколько манерного аристократизма. Все в ее облике по-прежнему цвело и дышало женственностью.

Взгляд его скользнул с упрямо оттопыренной пухлой губки на нежную шею, в ключичную впадину и дальше — вниз, в ложбинку между грудями, полускрытыми ажурным гипюром, в то потайное место, которое он так любил целовать.

Его внезапно обдало жаром, вспотели ладони, сжимавшие руль. Он счел благоразумным съехать на обочину и остановиться. Машина Кристины проехала вперед и тоже притормозила.

— Перекур? — обрадовалась Эля. — Как хорошо, а то уже невмоготу.