Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

…В читальном зале было так тихо, что клонило в сон. Наташа отодвинула в сторону энциклопедию и помассировала глаза. Чтобы не разоспаться, требовалась небольшая встряска в виде прогулки по коридору. Корпящий рядом импозантный старичок галантно протянул письмо, жестом пояснив, что прибыло оно откуда-то сзади. В конверте были два билета на концерт популярного ВИА. Купить их в кассе было нереально, а с рук они стоили баснословно дорого. Наташа осмотрелась. Сидящий неподалеку однокурсник призывно сигнализировал. Наташа отправила конверт обратно. Категоричный отказ не смутил навязчивого поклонника. Молодой человек стремительно преодолел разделявшие их метры и присел рядом.

– Аргументируй: сегодня у тебя нет подработок.

– Леша, наш разговор не имеет смысла: мне надоело повторять.

– Дай мне шанс.

Другие читатели стали оглядываться, кто-то даже зашикал. Алексей предложил выйти из зала. В просторном холле его смелость быстро улетучилась. Прямо на глазах он как-то разом обмяк, но с достоинством объявил:

– Готов выслушать приговор.

Наташа нетерпеливо вздохнула и перешла на официальный тон:

– Наши с тобой отношения бесперспективны. Не стоит понапрасну тратить время.

– Но ты же меня совершенно не знаешь! – запротестовал собеседник. – Давай пообщаемся в теплой, дружеской обстановке. Не будь ты синим чулком! Это прямая дорога в старые девы.

– Меня такая перспектива не пугает. Найди себе девушку-ромашку, милую и общительную. И сколь угодно общайся с ней в непринужденной остановке. А меня оставь в покое. Прощай! – девушка решительно развернулась и направилась в читальный зал.

Наташе очень хотелось выкупить у приятеля билет, но тогда пришлось бы два часа сидеть рядом, вместо песен внимая его охам и вздохам, а потом целый час дороги до общежития выслушивать признания. Совместный поход стал бы очередным поводом для дальнейшего ухаживания. А отношения требовалось разорвать незамедлительно. С мечтой услышать своих любимцев вживую пришлось расстаться.

В общежитие она вернулась первой – подруги были в кино. К их приходу был готов ужин и сервирован стол. При виде жареной картошки Полина, не снимая пальто, подбежала к сковороде и проглотила румяную корочку:

– Дежурь, Наташка, каждый день – готова есть картошку с утра до вечера.

– Нет возражений! – подыграла Лариса.

– Ты – прирожденная хозяйка, – согласилась Ирина.

– Не подлизывайтесь – всем достанется поровну. Как вам кино?

– Красиво, но туманно и тоскливо. В который раз убеждаюсь: Тарковский – не для романтических особ. В твоем пересказе «Сталкер» мне понравился больше.

– А я в восторге, – запротестовала Лариса. – Что еще советуешь посмотреть?

– Прочесть, – поправила Наташа. – «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова.

– Пьеса? – жуя, уточнила Полина.

– Роман.

– Никогда не слышала. А ты ничего не путаешь? – удивилась Лариса.

– Второй день читаю – на вынос не дают. Мне его посоветовала милая дама из зала периодики. И сама принесла из хранилища – книга под негласным запретом.

– Подпольщицы, – хихикнула Полина. – Небось, вранье по типу Солженицына?

– А ты уверена, что Александр Исаевич лжет? – взорвалась Наташа.

– Писал бы правду – публиковали бы. И изучали. Не в школе, так в вузе. А о нем в программе ни полслова. Читают по радио и почему-то только вражьи голоса.

– Интересно, откуда ты это знаешь?

– Не беспокойся, не слушаю – секретарь комсомольской организации сказала. И твой любимый профессор на собрании разнес роман в пух и прах.

– Не читая?

– Спроси, если интересно. Лично мне до фонаря.

– Девочки, не ссорьтесь! – вступила в разговор молчавшая до этого Ирина. – Мы многого не знаем. Дед говорит, что лагеря были всегда.

– А то ты пионеркой там не отдыхала?

– Я про те, в которых политзаключенные.

– Кто спорит? Сами же подписывали письмо в защиту Анджелы Дэвис.

– Поля, речь про советских, – уточнила Ира.

Подруги испуганно переглянулись и притихли.

– Лично я верю тому, что говорят педагоги, – открестилась Полина. – В учебнике истории ни про какие лагеря и массовые расстрелы – ни полстрочки. Значит, ничего такого не было. Наговоры врагов. А что, Булгаков тоже про заключенных пишет?

Пришла очередь задуматься Наташе.

– Если и да, эзоповым языком. В основном там о любви, которая не заканчивается со смертью, и про рукописи, которые не горят. Но многого я и сама не поняла.

– Перспектива так себе. Если тебе роман не по зубам, как нашим будущим ученикам или обычной тете Мане в нем разобраться?

Наташа пожала плечами:

– Перечитывать снова и снова. Там множество смыслов и подтекстов.

– Мало тебе списка на семестр? Полсотни романов и не меньше повестей. Успеть бы классику пролистать! – возмутилась Лариса. – Кстати, Туся, тебе письмо от Виктора. Толщиной с роман. Парень каждый день строчит, а тебя восхищает любовь от Булгакова. Не игнорируй современника – станет он классиком, пожалеешь, да поздно будет!

– Прекрати! – Наташа нетерпеливо отодвинула тарелку.

– Мы ж за тебя переживаем! – поддержала подруг Ирина. – У тебя единственной есть жених. Будущий морской волк – мечта любой девчонки. Другая бы радовалась.

– Да ну вас, – не дослушала Наташа. – Сколько можно повторять: Виктор никакой не жених. Он обычный школьный друг.

– До памяти влюбленный, – иронично уточнила Полина.

В коридоре послышался шум борьбы. Пьяные голоса звучали все громче.

– Веселая ночь нам гарантирована! – вспыхнула Ирина.

– Юристы в своем репертуаре, – согласилась Лариса. – Опять что-то празднуют.

– Сегодня же День Парижской коммуны, – подсказала Наташа. – Практически профессиональный праздник для будущих стражей порядка. Осталось взять Бастилию.

– Еще грамм эдак по сто-двести и – на баррикады! – подыграла Полина.

К завтрашнему семинару готовились, как на иголках – за дверью бушевали нешуточные страсти. Разнимали дерущихся до самой ночи. В первом часу шум в коридоре затих – похоже, студенты юридического факультета слишком много приняли на грудь и взятие Бастилии отложили до лучших времен. Возможно, у них просто закончилось спиртное или деньги. Стали укладываться. Подруги быстро засопели. У Наташи с детства были проблемы с засыпанием, она задремала последней. Уже сквозь сон она услышала хорошо поставленный голос: «Внимание! Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза! Сегодня ночью… – звук затих, но тут же прогремел с новой силой, – …война!» Наташа испуганно вскочила. Неужели приснилось? В коридоре громко переговаривались и хлопали дверьми. Были слышны сдерживаемые рыдания. Бегали, тяжело топая. В дверь настойчиво постучали. Подруги не среагировали – дело привычное: в общежитии бузили едва ли не каждую ночь. «Ой, девочки: война!» – испуганно заголосил кто-то за стеной. Наташа поняла, что не ослышалась.

– Подъем! Война! – зычно выкрикнула она.

Соседки по комнате испуганно вскочили, ничего не понимая спросонья.

– Какая война? – заскулила Полина. – Что же делать?

В коридоре