Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

Отпуск Бориса отгуливали вместе. Загорали, купались, строили планы и замки на песке. Мила увлеченно рисовала интерьер будущего дома. Борис без раздумий соглашался, обещая подбирать соответствующую мебель. Незадолго перед его отъездом пришла печальная весть о кончине деда. Борис помогал близким невесты на правах полноправного родственника. В часть его провожали большой дружной семьей. Молодые писали друг другу часто, делились сокровенным, совещались по поводу каждой мелочи. Известие о выделении им комнаты в семейном общежитии привело Милу в неописуемый восторг. Иметь свой очаг – это совсем по-взрослому. Перспективы самостоятельной жизни стали обретать реальные очертания. Борис еженедельно заказывал переговоры и с радостью сообщал, что из намеченного списка уже удалось приобрести. После занятий Мила носилась по магазинам, изучая небогатый ассортимент кастрюль и сковород. Посуды, заслуживающей хоть маломальского внимания, не было. Придется разукрашивать вручную. Что ж, на зависть всем будет эксклюзивный вариант. А украшением стола станет роскошный свадебный сервиз, расписанный невестой. Приятные заботы ускоряли бег времени. Разлука не особо огорчала – сердце Милы не трепетало от любви, но в нем уже не было места досаде и прохладе. Через месяц Борис прилетел на побывку и на правах будущего мужа первым делом снял на квартал вперед квартиру – без пяти минут офицерской жене не пристало жить в студенческом общежитии. Выходные пролетели незаметно. Мила была покорена заботой и придумками Бориса. Провожая его, она откровенно грустила. Спустя пару недель даже затосковала. К исходу второго месяца жених прислал телеграмму: «Прилетай хоть на денек. Деньги на билет выслал». Расписавшись за получение перевода, Мила отправила ответную телеграмму и рано утром помчалась в аэропорт. Через несколько часов Борис вручил ей букет алых роз и закружил на руках. До гарнизона было несколько часов езды. Решили не терять времени даром и провести сутки в гостиничном номере. Влюбленной паре не мешали ни влажное белье, ни скрипучая кровать, ни бесконечный шум в коридоре. Словно в омут, проваливаясь в объятия суженого, Мила наслаждалась его жаркой любовью. На прощание она подарила Борису самодельный календарь. Второй такой же оставила себе. В зале отлетов они поклялись друг другу ежедневно вычеркивать оставшиеся до свадьбы дни.

Весь обратный путь Мила прокручивала в голове свое шальное свидание. С ее лица не сходила мечтательная улыбка. Счастье быть любимой оказалось таким притягательным, что отказываться от него не имело смысла. Быть может, Борис – ее судьба, а все произошедшее ранее было лишь испытанием, чтобы она не разминулась с настоящим чувством? Сидящий рядом старик с усами Буденного и необыкновенно живописным лицом украдкой наблюдал за юной соседкой. Мила блаженно улыбалась в ответ, с интересом разглядывая иконостас из орденов и медалей на пиджаке спутника. Художница искренне радовалась случайной встрече, которая подсказала тему для дипломной работы: в юбилейный для Победы год она нарисует портрет ветерана.

Недели совсем не торопились сменять друг друга. Золотая середина, когда количество зачеркнутых дней в календаре уравнялось тому, что предстояло провести в разлуке, приближалась не так быстро, как хотелось бы. Мила осознала, что уже тоскует без Бориса и все чаще думает о предстоящей свадьбе. Она расцвела, почувствовала вкус жизни, открылась, как бутон благоухающего цветка и даже стала замечать влюбленные пары. Дни до приезда жениха она считала с волнением – пришло время подавать заявление в ЗАГС. В свадебном салоне они с Ольгой даже присмотрели подходящие для торжества наряды. Глядя на манекены в белоснежных платьях, Мила представляла на их месте себя. Зарумянившись, она поправила волосы и улыбнулась отражению – ждать осталось недолго, она еще удивит всех неотразимым свадебным нарядом. Девчонки и соседи будут кусать локти от зависти. Вернувшись на съемную квартиру, Мила достала эскизы платьев. Рука порхала волшебной бабочкой, совершенствуя каждую из одежд.

Чтобы скоротать время и избавиться от тоски, Мила творила. Главное – поймать настроение. А мольберт, краски, кисти всегда под рукой. В ее влюбленное сердце вернулось его величество Вдохновение. Сделав виртуозный кувырок, судьба подарила ей знаковую встречу, которая перевернула мир. Жизнь удалась. Вот такое оно, счастье. Впереди – сплошное удовольствие. Расцветай, моя черешня!

Портрет ветерана, лицо которого потрясло ее в самолете, Мила писала по памяти. Работа спорилась. Прислонившись к стволу березы, колоритный старик, словно живой, открыто смотрел в глаза молчаливых наблюдателей. Вокруг бушевала весна, деревья соревновались красотой уборов, над полем ликовала стая шумных птиц, а шалун-ветер резвился, нежно перебирал седую шевелюру безымянного героя. Бог весть, о чем он думал, но лукавая улыбка, поселившаяся в уголках потрескавшихся губ, была неуловимо прекрасной. Многочисленные ордена и медали сверкали в лучах солнца, жилистые натруженные руки неуклюже сжимали букет полевых цветов, а выразительный взгляд словно приглашал к неторопливому разговору по душам. Рассказать умудренному опытом человеку было о чем. Нашлось бы у собеседников время выслушать. Мила добавила солнечным лучам света, отошла в сторону и задумалась – необходимо добавить какую-то выразительную деталь. Надо полистать альбомы или побродить по городу в поисках ответа. После ухода студентки в мастерскую заглянул Петр Кузьмич. Он зажег свет, осторожно приподнял угол ткани и всмотрелся. Портрет великолепен. На глазах мастера появились слезы – дипломная работа талантливой ученицы была выше всяческих похвал.

Яркое солнце слепило глаза. В поисках недостающей детали Мила бродила по парку, разглядывая прохожих. При виде лотка с мороженым она ощутила острое желание немедленно угоститься. Глотая слюну, девушка достала кошелек. Торгующая рядом домашними пирожками старушка окинула ее внимательным взглядом и шепотом подозвала к себе.

– Пироги вкусные, домашние, с рыбкой и яйцом, – стала рекламировать она. – Всего два осталась – выручи бабулю, мне домой пора, а путь неблизкий. Отдам задешево.

Мила наклонилась, наслаждаясь ароматом сдобы, но вдруг резко отбежала в сторону – ей стало нестерпимо дурно. Старушка с интересом посмотрела ей вслед. Отдышавшись, девушка вернулась, но, сделав вдох, вновь схватилась за горло.

– Эка тебя, милая, от рыбы-то воротит, – посочувствовала торговка. – Поздравляю.

– С чем? – удивилась Мила.

– С пополнением.

– С каким?

– С тем, что носишь не первый день.

Мила посмотрела на мольберт, который держала подмышкой.

– Это, бабушка, подарок от любимого человека, – улыбнулась она.

– От кого ж еще, если не от любимого,– согласилась бабка. – Месяца три, небось?

– Чуть больше, он мне его летом преподнес.

– На пятимесячного не тянет, – прикинув, засомневалась старуха. – Не больше трех. В пять месяцев он шаволится.