Принцесса обмену не подлежит - Дарья Вознесенская

Сам хочу выбирать!

- Она могла умереть!

- Не умерла же…

- Не благодаря тебе! - знакомое злое шипение, - Ты сделала все, чтобы принцессе было плохо…

- Я же ведьма, мне так положено по рождению. Делать плохо принцессам.

- И принцам? И всем прочим людям? Не надоело, Грида? Я терпел это все много лет, но больше не намерен.

- Терпел?! Ты называешь то, что происходило… терпел?!

- Да мне просто было наплевать! А был ли кто рядом - я не замечал!

Глаза я открываю на такой эпичной ноте.

Чувствую себя препаршиво. Примерно как первый раз, когда глаза открыла в этом мире. Но как я могу пропустить эту ссору, больше похожую на ссору бывших любовников?

Ну и новое проклятие со стороны ведьмы Лэдгару. Потому что за такие слова хочется сделать больно.

Грида ничего не говорит. Ведьме откровенно тяжело на вид - судя по ее остекленевшим слегка глазам и замершей позе. И вся эта история снова разворачивается передо мной совсем по другому. Слишком реально для сказки, слишком грустно для счастливого конца…

Неразделенная любовь - это ужасно.

Неразделенная любовь еще и пополам с чувством вины и противным собственной натуре действиям - еще ужасней.

Я не собираюсь оправдывать ведьму - вон, я оказывается могла умереть от черной субстанции, которую она в меня кинула - но сейчас точно не готова с ней ругаться. Силы на это есть, а вот желания... Грида выглядит сломленной. Стоит чуть в отдалении от лежанки, на которой меня примостили.

Мы все у меня. У нас… Черт, я даже не понимаю, как верно говорить. Пусть будет «в жилой зале». Горячо пылают дрова в печи-камине, гневно мерцают глаза дракона, который сидит тут же и явно сгорело в пепел сердце одной темноволосой красотки.

Мне неловко, что я стала свидетелем столь интимного разговора.

Мне страшновато за его последствия. И запоздалый страх за собственные проблемы тоже есть.

А еще меня смущает чувство внутреннего торжества, как будто дело есть до драконьего отношения к Гриде. Как будто мне тоже не все равно, насколько он считает ее близкой и важной.

- И почему я не умерла? - спрашиваю максимально бодрым голосом. А что, нормальный вопрос, чтобы развеять обстановочку.

- Потому что ты чешуйчатая дря… - предупреждающий рык останавливает ровный ведьмин голос, - Принцесса с чешуей. И не впитала дыхание темноты. Мне только зелье укрепляющее сварить оставалось, чтобы быстрее очнулась.

- А? - не понимаю и присаживаюсь осторожно. Замечаю большую черную книгу рядом с метлой - блин, вот подружились бы мы с ведьмой, я бы у нее и про метлу выяснила, и полетать попросилась! - какие-то склянки, котелки и чувствую во рту привкус горькой травы. - Принцесса с чешуей? Меня это спасло?

- Что ты знаешь об этом? - кивает дракон как я понимаю на мою кожу.

- Ну… - медлю. Обсуждать сейчас чешуйку или не стоит? Наверное не стоит, с учетом напряженной обстановки, - Меня отравил неизвестно кто. И зелье для излечения не нашли - оно слишком сложное и о нем никто не знает. А меня пока вроде эта ситуация не слишком беспокоит…

- Прежде, - поясняет Лэдгар и кивает теперь на книгу ведьмы, - То зелье, что на тебя так повлияло, использовали рыцари, которые шли добывать драконью шкуру. Для защиты от огня и всего такого. Древнее знание, я и сам не был с ним знаком… У ведьмы в бабкиной книге нашлось.

И теперь и эта история становится на свои места.

Говорю же, причинно-следственные связи этого мира делаются все яснее.

Так и представляю рыцарей прошлого, которые покрывались мраморной кожей, делающей их более неуязвимыми и замотивированными победить. Потому что зелье, избавляющее от этой кожи предполагает не просто добровольно отданную чешуйку. А добровольно отданную в момент умирания - с просьбой «избавить его от длительной и тяжелой смерти от ранений и вонзить в сердце меч, взамен получив главную ценность - драконью чешую».

Ну нормально, что уж.

Выпил зелья - убил дракона - сделал другое зелье от последствий того…

Погодите-погодите…

- Что значит «добывать шкуру»? В смысле ты хотел сказать «спасать принцессу»?

- Да кому нужны эти принцессы, - бормочет даже не зло ведьма.

- Я не застал те времена, но мне рассказывали, что чешуя драконов ценилась так, что на промысел целые армии выходили. Для зелий чешуя, для доспехов, для украшений и укреплений городов…

- Ужас, - ежусь, представляя промышленные масштабы. Получается не зря драконы рыцарей ели - или едят. Ох не зря, - Погоди, а как же «зов принцессы». Ты же рассказывал…

- Может принцесс как наживку использовали. Ха-ха-ха, - как-то механически смеется ведьма.

- Но по мне же не дракон ударил, а ведьмово заклятие!

- И тоже защита сработала,- кривится Грида.- Возможно потому, что прежде…

Она не договаривает.

Обрывает себя.

Не только ее голос ровный и будто неживой - лицо тоже. Скупыми, четкими жестами девушка собирает склянки - свои, наверное - бережно заворачивает книгу в холстину, накидывает плащ, метлу берет...

Я слежу за ней с беспокойством. Я не склонна к жалостливости. И считаю что всяким психически неуравновешенным ведьмам лучше рядом со мной не жить - во избежание. Но что-то екает внутри при виде этого лица.

Женская солидарность, что ли. И собственный опыт, в котором меня так же игнорировали. Меня и мои чувства.

Потому окликаю:

- Спасибо, что помогла. Но за то, что ты в меня смертельно-опасным заклятием кинула не благодарю. Может даже мстить буду.

- Не придется, - бросает на меня короткий и равнодушный взгляд, - Мстить будет некому.

И, не попрощавшись ни с кем, даже не глянув на принца, выходит прочь.

Зато на Лэдгара смотрю я.

- Ты был намеренно жесток с ней или, как всегда, сказал, не подумав? - спрашиваю тихонько. Мне важно знать. Важно знать… что там у него человечного внутри осталось и было ли?

- Я почти десять лет будто спал, - вздыхает тяжело, - И то, что сейчас вырывается из меня, не всегда поддается контролю.

- Надо учиться, - тоже вздыхаю, - Иначе тем, кто рядом… не справиться самим.

- Ты еще ее и защищаешь!

Себя немножко тоже. Или множко…

Но вслух говорю:

- Злая ведьма превратила