Колдовское зелье - Энн Мэйджер

Включив свет, Кэти задела связку красного перца, подвешенную к потолку. Она совершенно растерялась в привычной и любимой кухне, словно оказалась в подстроенной отчимом ловушке, а тот вдруг превратился в опасного незнакомца, не спускающего с нее пристального взгляда ледяных глаз.

— Мама тоже здесь? — нервозно спросила Кэти, с трудом сдерживая слезы, и непослушными руками стала наливать воду в кофейник.

— Крис слишком занята подготовкой свадьбы. Вздумай я сообщить ей, зачем нам нужно встретиться с тобой, она бы только встревожилась, и, может быть, напрасно. Она потратила столько времени и сил, чтобы собрать всех нужных нам гостей. Крис прекрасно понимает, какое значение имеет эта свадьба для тебя и для Сейди, как, впрочем, и для всей семьи. Я уверен, ты тоже это понимаешь, hijita.

— При чем тут семья? — прошептала Кэти, отмеряя столовой ложкой кофе и неловко постукивая ею о кофейник. Она тщетно старалась придумать, как предупредить Рейфа.

— Скажем так: я не хотел бы огорчать отца Мориса в такое сложное время. Да еще после того, как мы договорились о довольно... деликатных партнерских отношениях. — Блестящие, как маслины, глаза Арми наполнились гневом, когда он уставился на кольцо Мориса на пальце Кэти.

— А я и не подозревала, что мой брак так важен для тебя.

— Потому, что ты до сих пор никак не повзрослеешь. Зачем было хоронить себя здесь заживо? — произнес Арми невозмутимым тоном, но его слова били по Кэти твердо и уверенно, как молот по наковальне. — Международные финансы — в лучшем случае рискованная игра. В сложной экономической обстановке достаточно одного неверного движения, чтобы потерять все.

— Я предпочла сама воспитывать дочь. Мне хотелось, чтобы она выросла в обстановке любви и не чувствовала бы себя лишней. Чтобы ей не пришлось стыдиться того, что у нее нет отца.

— Мне следовало при первой же возможности убить этого грязного ублюдка за то, что он сделал с тобой, — заявил Арми, не скрывая ненависти к Рейфу.

— Это ни к чему. Мы с ним оба в равной мере были виноваты в случившемся.

— Отняв твою честь, он тем самым обесчестил и меня. Такую вину мужчина может искупить лишь двумя способами — браком или смертью.

— Так рассуждали в средневековье.

— Большинство моих соотечественников именно так относятся к мужчинам, которые насилуют женщин. Слишком много наших матерей, сестер и дочерей пострадало от насилия. А что касается средневековья... если ты хотела сказать, что мы не научились скрывать наши чувства или выяснять отношения цивилизованным путем, то ты, пожалуй, права.

— Я американка. И Рейф тоже. А ты — бизнесмен международного масштаба, космополит.

— Но родился я в Мексике. Когда я женился на твоей матери, то удочерил тебя и взял на себя ответственность за твою судьбу.

— Нет. Я сама отвечаю за себя. Мне нужен Рейф.

— Разве тебе мало прежних ссор между нами? Арми говорил усталым, скучающим тоном, который почему-то пугал Кэти сильнее, чем крик.

Снаружи, в патио, разбился горшок с растением, и взгляд Арми переместился с Кэти на разбросанные черепки, рассыпанную землю и выдернутый с корнем кустик гибискуса[13]на тщательно подметенной террасе. Кэти обернулась. Сквозь большие решетчатые окна она увидела, что сад буквально кишит полицейскими в мундирах федеральной службы.

Кэти резко повернулась к отчиму. Они неподвижно стояли, разделенные красными плитками пола, глядя друг на друга в упор.

Глаза Кэти широко раскрылись от ужаса.

Прищуренные глаза Арми были полны ненавистью и горьким триумфом.

— Мне известно, что он провел ночь здесь, с тобой. Шесть лет назад я предупредил его, что произойдет, если он еще хоть раз прикоснется к тебе.

— Он приехал потому, что хотел узнать про Сейди, — с отчаянием возразила Кэти. — Ты должен отпустить его! — Она упала на колени. — Умоляю!

— Чтобы он снова потом вернулся и выкинул что-нибудь похлеще? Нет, я не позволю ему погубить меня, hijita. — И, немного смягчившись, Арми добавил: — И не позволю лишить тебя шанса найти счастье с Морисом.

— Счастье... — Кэти подавила горький всхлип. — Я сделаю все, что ты захочешь... если только ты отпустишь Рейфа. Но если он пострадает по твоей вине, клянусь, я никогда — слышишь? — никогда в жизни не выйду замуж ни за Мориса, ни за любого другого человека, которого выберешь ты.

Губы Арми скривились. Он глубоко вздохнул.

— Ты была трудным ребенком, hijita, и с возрастом твой нрав не изменился.

— Тебе кажется, что мир принадлежит тебе. Ты думаешь, что мама — твоя собственность... и... я тоже.

— Если ты выйдешь замуж за Мориса и сделаешь его счастливым, как и было задумано, я гарантирую Стилу благополучное возвращение в Техас. Иначе...

Арми замолчал и улыбнулся, переведя взгляд на полицейских и разбитый цветочный горшок. Он с удовлетворением заметил, как сильно побледнела Кэти при мысли о возможных ужасных последствиях своего непослушания.

— Стил должен дать показания по поводу вчерашней аварии автобуса. При аварии пострадал автобус. И... петух.

— Петух? Ты спятил?

— Он вломился в твой дом, угрожал Морису. И кроме того, осталось невыясненным дело Эрнандо Гильена.

— Гильен был убийцей и торговцем наркотиками.

— У Гильена осталось немало высокопоставленных друзей, желающих отомстить неугомонному гринго, который противозаконно арестовал Гильена и увез его в Техас, на верную смерть. А друзья Гильена — мои друзья. Его брат уже в пути, скоро он будет здесь.

— Ты даже не знаешь, имел ли Рейф отношение к похищению Гильена.

— До этого мне нет дела. Но почему ты защищаешь его? Неужели ты забыла, что он выманил у меня кругленькую сумму в качестве платы за согласие расстаться с тобой? Он начал собственное дело с помощью моих денег. Ручаюсь, я сумею убедить его продать родительские права на Сейди.

Кэти отвернулась с тяжелым сердцем. Все ее прежние сомнения насчет Рейфа вновь всплыли на поверхность.

— Он сказал, что хочет жениться на мне, — сделала она еще одну отчаянную попытку.

— Надеюсь, он не стал лживо уверять, что когда-то был в тебя влюблен? — Черные глаза Арми еще ярче разгорелись от ненависти.

Прежде чем Кэти сумела ответить, заскрипела дверь, и в кухню медленно вошел побледневший Морис. Небритый, светлые волосы всклокочены.

Изобразив на лице чахлую улыбку, он положил на стол рядом с Кэти наручники и ключ.

Если не считать растрепанных волос и утомленного вида, он был в полном порядке, несмотря на ночь, проведенную в стенном шкафу. Впрочем, он сам виновато признался, что большую часть времени проспал. Однако тут же Морис поспешил с пафосом заявить, что пришел в ярость от неожиданного нападения Рейфа, и добавил, что очень тревожился за Кэти. Но в шкафу было так уютно, темно и тепло, что он не смог долго бодрствовать, как ни мучили его опасения.