Нянечка для соседей - Лили Голд

Я провожу рукой по ее плечу.

— Хэй, — тихо говорю я.

Она подпрыгивает.

— Что?

— Ты вся напряжена. — Я сжимаю ее плечи, чувствуя, как напряженные мышцы расслабляются под моими руками. Она прижимается ко мне, ее тело покачивается. Нежный аромат яблок окутывает меня, отчего у меня текут слюнки.

— Извини. Я просто никогда раньше не была на свидании с двумя парнями. Это странно.

— Насколько я могу судить, ты давно не была на свидании, точка, — указывает Джек, протягивая ей бокал вина. — Кстати, почему? Ты переживаешь из-за бывшего или что? Неудачное расставание?

Она колеблется.

— Я полагаю… — Она задумчиво взбалтывает вино и тянет время. — Мне не нравится, кем я становлюсь, когда встречаюсь с кем-то.

Я хмурюсь.

— Что это значит?

— Например… — Жар приливает к ее щекам. — Несколько лет назад я поняла, что когда я с кем-то встречаюсь, я меняю себя, чтобы соответствовать их вкусам. Если им нравятся тихие люди, я меньше говорю. Если им нравятся шумные люди, я становлюсь более оживленной. Если им нравится футбол, я тоже учусь его любить. Я ищу все то, что делает их счастливыми, и подстраиваюсь под них. Я не замечаю, что делаю это, пока мы не расстаемся, и тогда я понимаю, что совсем не похожа на себя прежнюю. Все то, что мне нравится и не нравится, попросту исчезает.

Я молчу. Это последнее, что я ожидал услышать от нее. Бет милая, но я бы не назвал ее покладистой. Она берет на себя инициативу с тех пор, как познакомилась с нами, и у нее нет никаких проблем с тем, чтобы отчитать Себа.

Бет делает глоток вина, на ее лице читается смущение.

— Это та часть меня, которой я больше всего стыжусь. Я как хамелеон. И я ненавижу это. Ненавижу то, что у меня недостаточно сил, чтобы просто быть собой. Ненавижу, что я настолько угождаю людям, что меняю всю свою личность, только чтобы понравиться; но, несмотря ни на что, я не знаю, как это остановить. Это приходит само по себе. — Она неловко пожимает плечами. — Когда я одна, я сама по себе. Я могу быть собой. Поэтому я думаю, что мне лучше быть одной. По крайней мере, пока я не пойму, как оставаться собой.

— Когда было твое последнее свидание? — тихо говорит Джек, протягивая руку, чтобы положить кубик льда в мое вино.

— Когда мне было двадцать два. Так что, около четырех лет назад.

Мои брови взлетают вверх.

— Черт, Бет. Это очень долго.

— Да. — Она выглядит смущенной. — Это то, что Бенни продолжает говорить мне. — Она слабо улыбается. — Даже до этого я никогда по-настоящему не ходила на свидания. Просто встретила парня, и мы как бы… сошлись. Не думаю, что кто-то когда-либо делал для меня что-то подобное. — Она машет рукой над едой. — Это действительно мило.

Значит, я был прав. Она не привыкла, чтобы другие люди заботились о ней. От этой мысли у меня болит в груди. Она целыми днями присматривает за чужими детьми, но у нее никогда не было кого-то, кто хотел бы присматривать за ней.

Странная волна эмоций поднимается во мне. Я хочу быть таким человеком. Человеком, который готовит ей ужин, массирует ноги и целует, когда ей грустно. Я хочу заботиться о ней.

Я подавляю это чувство. Я трахаю девушек. Я не поддерживаю с ними эмоциональных связей.

Но, боже, прямо сейчас я хотел бы этого.

— Хорошо. — Я откусываю большой кусок пасты, затем откладываю вилку и отодвигаю тарелку. — Почему бы нам не сыграть в игру? Расслабить тебя. Раз уж ты так отвыкла от практики.

Она моргает.

— Игры, включающие в себя алкоголь?

— Конечно. Узнаем друг друга получше.

— Правда или действие, — говорит Джек, наматывая спагетти на вилку.

Бет немного оживляется.

— Хорошо. — Она переводит взгляд с Джека на меня. — Но это как-то несправедливо. Как-то нечестно. Вы оба собираетесь зажарить меня. Я получу в два раза больше вопросов.

— Будем говорить по очереди, — предлагает Джек, и она кивает.

— Я начну, — решаю я. — Ты когда-нибудь фантазировала о том, чтобы трахнуть двух парней одновременно?

ГЛАВА 22

БЕТ

Я смотрю на Сайруса, мое сердце колотится. Он медленно улыбается, не сводя с меня глаз.

— Я… — Я смотрю вниз, чувствуя, как краснеют мои щеки.

Ответ — да. Я фантазировала об этом. Есть нечто такое в мысли о том, чтобы быть в полном окружении мужчин, прижатой и заполненной со всех сторон, получать прикосновения по всему телу, и это заставляет мой живот пульсировать от потребности.

Однако, я никогда не думала, что это случится. Я даже не допускала такой мысли. А теперь передо мной сидят двое невероятно горячих мужчин, ясно дающих мне понять, что они хотят поджарить меня на вертеле, до тех пор, пока я не смогу ходить или говорить в течение недели, а я понятия не имею, как реагировать.

Вспышка жара омывает все мое тело. Я чувствую, как мое платье прилипает к коже от пота. Мое сердце бьется так сильно, что становится больно.

— Хэй, — тихо говорит Джек, придвигаясь немного ближе к моему правому боку. Его рука прижимается к моей. Я вдыхаю чистый аромат его стирального порошка, чувствуя трепетное покалывание между ног. — Это слишком? — тихо спрашивает он. — Если мы доставляем тебе неудобства…

— Нет, — выпаливаю я. Я не испытываю дискомфорта. Я потрясена. Я была ошеломлена с той самой секунды, как переступила порог. Энергия в комнате прямо сейчас чертовски электрическая. Эти парни предлагают мне сексуальные мечты на блюдечке, а я просто не могу это принять.

Я делаю глубокий вдох. Мне нужно взять себя в руки.

— Я в порядке, — настаиваю я. — Эм, а в чем заключается действие?

Темные глаза Сайруса встречаются с моими.

— Раздевайся, — командует он.

Я замираю.

Он смеется, низкий, насыщенный звук.

— Я просто шучу. Хотя нет. Не шучу. — Он скользит рукой вверх по моей спине, кладя ладонь мне за голову. Его пальцы играют с заколкой в моих волосах. — Сними это, — тихо говорит он.

Я облизываю свои сухие губы.

— Мне распустить волосы? Это не самое лучшее действие.

Его глаза сверкают в свете свечей.

— Решил, что начну с малого.

О Боже.

— Я буду голой к концу игры?

— Вообще, это моя главная цель, да. — Он потирает мой затылок. Я откидываю голову назад, позволяя ему запустить пальцы в мои волосы, и он находит заколку, расстегивая ее. Локоны падают мне на лицо, и он перебирает их, заставляя меня трепетать. — Твоя очередь, — бормочет он.

Я