Нянечка для соседей - Лили Голд

Губы Сайруса кривятся. Джек перегибается через одеяло и поднимает белую коробку с выпечкой, которую я не заметила.

— Есть место для десерта? Сай купил канноли. — Он откидывает крышку коробки, открывая двенадцать рулетиков из теста со взбитыми сливками, фисташками и шоколадной крошкой. У меня сразу же начинают течь слюнки. Я сажусь.

— Да, может быть, у меня осталось еще немного свободного места, — решаю я, и они оба смеются. Джек берет одну и протягивает мне.

— Осторожнее. А то испачкаешься, — бормочет он. Его глаза потемнели до чернильно-голубого цвета, танцуя в свете свечей. На заднем плане The Beatles напевают «Something» через скрипучий проигрыватель.

Я медленно наклоняюсь вперед, позволяя ему кормить меня из своих пальцев. Твердое тесто хрустит под моими зубами, и теплый, сладкий крем взрывается у меня во рту.

В то же время Сайрус наклоняется ближе, прижимаясь губами к изгибу моей шеи. Жар разливается во мне. Он улыбается, касаясь моей кожи, обдувая теплым дыханием мое ухо, и я ахаю, сжимая бедра вместе. Наверное, это самый чувственный момент в моей жизни.

Я так отвлеклась, что даже не слышу тяжелых шагов по коридору или звон ключей в замке.

ГЛАВА 23

БЕТ

Дверь распахивается, и я отскакиваю от Джека, чуть не ударив Сайруса головой в подбородок.

Себ практически вваливается в комнату. Он в полном беспорядке; его волосы торчат во все стороны, а воротник расстегнут. Он выглядит так, словно бежал всю дорогу домой.

— Я так понимаю, ты ему позвонил, — бормочет Сайрус Джеку.

— Она его ребенок, — указывает Джек. — Он должен знать об этом. — Он откусывает кусочек моего канноли, закрыв глаза. — Господи, как же это вкусно.

— Себ? — Я сижу, судорожно слизывая крем с губ. — Ты в порядке?

Он игнорирует меня, бросает ключи на стойку и несется к кроватке Ками. Он протягивает руки, собираясь взять ее на руки, но затем отдергивает их.

— Джек говорит, у нее жар. — Он говорит «жар» также, как большинство людей сказали бы «злокачественная опухоль». — Почему ты не вызвала врача?

— У нее немного поднялась температура, — успокаиваю я. — С ней все будет в порядке. Успокойся, ты ее разбудишь…

— Успокоиться? — недоверчиво говорит он, поворачиваясь ко мне. — Моей дочери больно.

— У твоей дочери простуда, — поправляю я. Господи, когда я соглашалась на эту работу, я не учла, что мне придется иметь дело с втрое большим количеством новоиспеченных родителей. Такими темпами я буду присматривать за ребятами больше, чем за Ками. — Заболевая, она развивает свою иммунную систему. Ты не сможешь защитить ее от этого.

Лицо Себа искажено болью. Он смотрит на нас, его глаза, наконец, фокусируются на нашей обстановке.

— Что все это значит?

— У нас тут ужин и посиделки с твоей няней, — говорит Сайрус, протягивая руку, чтобы стереть шоколадное пятно с моей нижней губы. — Не стесняйся, присоединяйся к нам. — Он слизывает шоколад с большого пальца.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Какого черта, он творит?

Себастьян изучает нас несколько мгновений, его челюсть напрягается, затем поворачивается обратно к кроватке.

— Я забираю ее в свою комнату, — натянуто говорит он. — Кто-нибудь может помочь мне перенести ее?

Джек вскакивает и несет Ками в спальню Себа, а Себ толкает за собой кроватку. Я жду, пока они скроются из виду, затем свирепо смотрю на Сая.

— Зачем ты ему это сказал? — шиплю я.

— Расслабься. Мы просто ужинаем.

— На куче подушек, с бутылками вина и свечами повсюду?

Он отмахивается от меня.

— Я известен тем, что экстравагантен. Он ничего об этом не подумает.

Джек появляется снова, мягко закрывая дверь Себа. Я слышу тихое бормотание с другой стороны.

— Он читает ей сказку, — говорит он, выглядя удивленным.

— Серьезно?

— Ладно. Он читает ей главу из учебника о международном законе об авторских правах. Я сказал ему, что он должен, по крайней мере, говорить смешными голосами, чтобы заинтересовать ее, но он отказывается. — Он снова садится, с другой стороны, от меня, еще ближе, чем раньше, и кладет руку мне на бедро. — Итак, — улыбается он. — На чем мы остановились?

— Бет была сбита с толку тройничком, — добавляет Сайрус, скользя пальцами по моему позвоночнику.

— Я не сбита с толку, — возражаю я. — Я… — Я поворачиваюсь к Джеку. — То есть, если бы я поцеловала Сайруса, тебя бы это не волновало? Нисколько?

— Он, наверняка, будет наблюдать, — растягивает слова Сайрус, — и делать заметки о моей технике поцелуя.

— Я определенно буду наблюдать, — бормочет Джек, скользя рукой по моему колену. — Но я бы не концентрировался на Сае. — Я глупо смотрю на него, и он ухмыляется. — Ты и правда пытаешься разобраться во всем этом?

— Я не осуждаю или что-то в этом роде! — быстро говорю я. — Просто… наверное как-то странно думать об этом. Не думаю, что мне бы понравилось, если бы кто-то, с кем я встречаюсь, заводил отношения с другими женщинами.

Я — один большой послужной список отказов. Если бы я согласилась делить парня с несколькими женщинами, то уверена, что вылетела бы на улицу так быстро, что нашла бы в заднице асфальт.

— Я бы никогда не попросил тебя делить нас, сладкая, — мурлычет Сайрус, поднимая свой бокал. Я сглатываю, мое сердце колотится быстрее в груди.

— Как насчет того, чтобы сделать все проще? — спрашивает Джек, откидываясь назад. — Я думаю, теперь твоя очередь. Правда или вызов?

Я думаю о бутылочке Ками.

— Правда, — быстро говорю я.

— В этот раз тебе точно нужно выбрать действие, детка, — лениво говорит Сайрус, наливая вино в свой бокал.

— Эм. Ладно. Действие?

Джек кивает на своего друга.

— Поцелуй его.

ГЛАВА 24

БЕТ

У меня отвисает челюсть.

— Ч-что? — заикаюсь я.

Джек пожимает плечами. Сайрус улыбается, затем кладет голову мне на плечо. Его горячее дыхание обдает паром изгиб моего горла.

— Ты такая милая, когда краснеешь, — бормочет он.

У меня голова идет кругом.

— Прямо сейчас?

— Ты из тех девушек, которые целуются на третьем свидании? — Он проводит пальцем под бретелькой моего платья. — Все в порядке. Я не возражаю.

— Но я…

Я резко закрываю рот. Почему я отказываюсь? Я хочу это сделать. Сайрус смотрит на меня, его глаза прищуриваются, свет от электрических свечей мерцает на его лице.

Отключив маленький голосок, дребезжащий в глубине моего мозга, я наклоняюсь вперед и целую его.

Он тут же целует меня