Нянечка для соседей - Лили Голд

— Эм. Ладно. О чем ты больше всего сожалеешь?

Он вздрагивает.

— Господи, женщина. Ты должна была спросить, трахал ли я когда-нибудь кого-нибудь в самолете, устраивал ли оргию, или что-то в этом роде.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы мы узнали друг друга получше, — указываю я. — И к тому же, я уже знаю, что у тебя была оргия.

Он выглядит недовольным.

— Я думаю, ты неправильно меня поняла. Я не трахаюсь ни с Джеком, ни с Себом. Я трахаю только ту красотку, которую мы делим. — Он морщится. — Боже. Они далеко не мой уровень.

— Хэй, — мягко говорит Джек.

— Приятель, не обижайся, но то, что ты одеваешься как еще один персонаж «Теории большого взрыва», тебе не очень идет. Купи костюм, сшитый на заказ, и я подумаю об этом.

Я фыркаю, беря хлебную палочку.

— У меня нет сшитого на заказ костюма.

— Дорогая, ты могла бы надеть мусорный мешок, и все равно понравилась бы мне.

Я улыбаюсь, подливая немного соуса.

— В любом случае, я остаюсь при своем мнении. Я не хочу знать о твоей сексуальной жизни. Я хочу знать о тебе.

Правда. Сайрус все еще остается для меня загадкой. Забавно, но из трех мужчин он кажется самым открытым. Он болтлив, кокетлив и тактичен. Но, несмотря на то, что с ним легко общаться, все наши разговоры были поверхностными. Каждый раз, когда я задаю ему серьезный вопрос, он отмахивается от него шуткой или намеком. Сегодня, когда я сказала, что у него нет работы, он явно обиделся, но так и не сказал мне, чем зарабатывает на жизнь. Я думаю, что, возможно, под своим щитом обаяния он самый скрытый из всех.

Он выглядит ошеломленным.

— Действие, — говорит он.

Я размышляю.

— Выпей целую бутылку молочной смеси Ками.

Он хмурится.

— Детка. Ты ужасна в этой игре. Ты должна была выбрать что-нибудь сексуальное. — Он кивает на тарелку с оливковым маслом рядом с корзинкой для хлеба. — Хочешь, я сниму рубашку, чтобы ты могла втереть это в мой пресс? — заманчиво предлагает он.

Я встаю.

— Я подогрею ее бутылочку.

— О, господи, нет. — Он ловит мою руку и тянет меня обратно вниз, снова притягивая к себе. — Иисусе. — Его лицо мрачнеет, пока он думает. Я кладу оливку в рот, наблюдая за происходящим. — Наверное… ссора с моей семьей? — в конце концов говорит он. — Я поссорился с ними несколько лет назад, и… ну… Если бы я мог это исправить, я бы это сделал.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я.

Он берет свой бокал с вином и делает большой глоток.

— Нельзя задавать два вопроса, — напоминает он мне. — Джек?

Джек улыбается мне.

— Почему ты стала няней?

Сайрус раздраженно вскидывает руки.

— Почему никто из вас не понимает, что «Правда или действие» — это прелюдия? — жалуется он. — Это повод поговорить о том, что возбуждает и постепенно снимать одежду. Для этого она и была придумана.

— Я хочу знать, — настаивает Джек.

— Ну… — думаю я. — Я говорила тебе, что выросла в приемной семье. — Сай слева от меня напрягается. Я опускаю взгляд на свою тарелку. — Я росла со многими другими детьми и помогала присматривать за ними с самого детства. Просто казалось естественным сделать на этом карьеру.

Джек кивает, откусывая очередной кусок.

— В этом есть смысл. С Ками у тебя все получается.

Сайрус дергает за подол моего платья.

— Я не знал, что тебя удочерили, — тихо говорит он.

— Я была воспитана в приюте, — поправляю я, протягивая руку и похлопывая его по руке. — И было бы немного странно, если бы ты знал.

Он поворачивает руку, прижимая наши ладони друг к другу, и переплетая наши пальцы. Это такой милый жест, что у меня переворачивается живот.

— Эм. — Я встряхиваю волосами, взволнованная. — Моя очередь, верно? — Я поворачиваюсь к Джеку. — Итак, как вы начали заниматься этим делом вчетвером?

Он вгрызается в свою пасту.

— Это было еще в университете. Мы познакомились на уроках информатики, и начали жить в общей квартире.

— Вы вместе учились в университете? — Я не знала, что у Сайруса есть ученая степень. — Вы все трое?

— Ага. Даже я, — говорит Сай с ноткой резкости в голосе. Я хмурюсь, сжимая его пальцы, и он снова расслабляется.

— Мы познакомились с девушкой в тот год, когда закончили университет, — говорит Джек. — Ее звали Хлоя. Медсестра-стажер. Она была доброй, милой и великолепной, так что, естественно, мы влюбились в нее. — Он пожимает плечами. — Просто все сложилось удачно. Мы с Себом очень много работали. У меня и раньше были подружки, которые жаловались, что им не хватает моего тепла. И это всегда заставляло меня чувствовать себя паршиво. Меньше всего мне хотелось бы пренебрегать своим партнером. Но именно так работает мой мозг. Когда я нахожусь в состоянии написания кода, мне нужно оставаться в нем в течение нескольких часов. — Он делает глоток вина. — То же самое было и с Себастьяном. И Сай…

— Мне просто нравится смотреть, как девушки кончают, — вмешивается Сайрус через мое плечо.

Я моргаю, глядя на него.

— Правда?

Он улыбается.

— Девушки, как правило, гораздо более… возбуждены, когда на них обращают внимание несколько парней. На это очень приятно смотреть.

— Не обращай на него внимания, — сухо говорит Джек. — Он был влюблен в Хлою больше, чем кто-либо из нас.

Сайрус бросает на него мрачный взгляд.

Я кладу в рот немного пасты.

— Так что же произошло?

— Ничего ужасного, — говорит Джек. — У нее был страх беременности. Пару месяцев мы думали, что у нас будет ребенок.

Мои брови взлетают вверх.

— Черт.

Он кивает.

— Мы договорились, что, когда родится ребенок, мы все разделим родительские обязанности. Мы все выступали бы в роли отцов ребенка. Это казалось справедливым, поскольку мы все встречались с ней.

— Но она не была беременна?

Джек качает головой.

— Ложный результат. По словам врача, лекарство, которое она принимала, портило результаты анализов. Но все это испытание заставило ее понять, что это не то, чего она хотела в долгосрочной перспективе. Она хотела иметь обычную семью. Один папа, одна мама, два с половиной ребенка и собака. Было чертовски больно отпускать ее, но мы не могли ее в этом упрекнуть.

Я в замешательстве.

— Она не хотела выбирать кого-то из вас?

— Наши отношения были совсем не такими. В отношениях должны были участвовать все трое, чтобы уравновешивать друг друга.

— Моя необузданная сексуальность слишком сильна в неразбавленном виде, — объясняет Сайрус. — Это, наверное, могло бы сразить девушку насмерть.

Я фыркаю, накручивая на вилку последний кусочек пасты.