Сделай это со мной снова - Янка Рам

— Алихан… При всем уважении, но высота подиума сделана по стандартам.

— По стандартам, которые позволяют оценить одежду. Это уровень пупка модели. А мне нужно, чтобы взгляды были на уровне ее шеи и ушей. Мы презентует ювелирку, а не общий образ. Он вторичен.

— Разобрать подиум?..

— Да. И собрать другой.

— Но моделям придется спускаться вниз со сцены. Повышается вероятность того, что кто-нибудь улетит.

— Наши модели не в состоянии сделать шаг вниз?

— В состоянии, конечно.

— В чем проблема тогда?

— Они не отрабатывали этот шаг на прогонах.

— Пусть отрабатывают. У них ещё сутки.

— Да не могу я так долго стоять!.. — психует громко какая-то девица, брезгливо отталкивая руки костюмера.

Она в моем комплекте из бирюзы. У нее яркие голубые глаза и темные волосы. Красивая…

— Заменить, — безапелляционно требует Хан. — На ту, которая может так долго стоять.

Девочки, шушукаясь, тут же подтягиваются, бросая на него настороженные взгляды.

— Алихан, извините… — подходит к нему та девочка, которую он забраковал. — Я бы хотела остаться в шоу. Чем я могу… загладить косяк? — прикусывает губу, стреляя жадным взглядом из под ресниц.

Мне хочется запустить в нее своим стаканом кофе.

Я ревную Хана? Похоже — да… Не-е-ет! Я не хочу так.

Вообще-то он твой жених, Мия. Это — нормально.

— Костя, у меня что — часы приема граждан? — бросает взгляд на часы Хан, не глядя на девушку.

Костя за локоть отводит девушку в сторону. Она очень расстроена.

Дёргаю неопределенно бровями.

Ладно… Мне не очень ее жаль. Вообще не жаль! Загладит она…

— Где Мия?

Взмахиваю ему пальцами.

— Почему ты ещё не одета?

— Эм…

Отворачивается к пульту, не дожидаясь ответа.

— Мне не нравятся эти треки. Заменить.

— На что?

— Больше ритма, больше Африки, меньше мелодии. В конечной точке, Мия раскрывает кулак, оттуда высыпается янтарь. Найдите ей горсть янтаря. Диаметр сантиметр, плюс-минус… И ее гравировку на каждый.

— Но у меня нет гравировки пока.

— Сегодня она должна появиться. Поторопись выбрать. Мои дизайнеры предложат несколько вариантов. Эти камни растащат как артефакты. Через несколько лет их цена взлетит. Они будут рекламировать тебя, кочуя по рукам перекупов и коллекционеров.

— Гениально… — преданно смотрит ему в глаза режиссер.

Так! В каждую стаканом не бросишь, Мия. Женщины будут его вылизывать. С этим ничего нельзя поделать.

Хан не ведёт и бровью на это. Он давно привык.

А ты хотела загуглить…

"Лидия…" — вбиваю я. Лидия же? Какая была фамилия? Вылетело из головы. "Родители судятся с Армановыми…".

Но уже ничего не отыскивается.

Теперь мне хочется запустить стаканом в Назара. Уже успел? Как это возможно??

Иди и спроси у Хана!

Да. Но у него не "прием граждан".

Он работает. Потом.

"Статья сто десятая", — вбиваю из любопытства.

"Доведение до самоубийства… путем унижений и жестокого обраще…"

— Мия, — подходит костюмер с вешалкой.

Прямо при всех с меня начинают стягивать одежду.

— Подождите… — неуверенно сопротивляюсь я. — Мне нужна ширма.

Вокруг меня тут же возникает живая ширма из людей. Через голову на меня натягивают бежевый облегающий боди в цвет моей коже. Кто-то стягивает обувь. А кто-то тянет бюстгальтер вниз. Снизу на талию надевают золотую юбку.

Тихо пискнув, прикрываю грудь. Костюмеры и стилисты кружатся вокруг.

Никто из мужчин не смотрит в мою сторону.

И через минуту я уже в прикиде.

Кисточки порхают, делая загар ярче.

Наложив на щеки, плечи трафареты, меня заливают белой краской, делая узоры в стиле мехенди.

Держу руку, прикрывая предплечьем грудь. Потому что соски просвечиваются чересчур!

— Хан… — смотрю недовольно ему в глаза.

— Убери руку.

Опускаю на мгновение, демонстрируя, что перебор и мои темные соски, словно вообще обнажены.

Манит пальцами, снимая с себя пиджак.

Отдает мне.

— Я завтра так не выйду, Хан.

Надеваю его пиджак, вдыхая парфюм с лацкана.

— Нужны накладки на грудь.

— Будут. Иди ко мне, — ставя ногу на пол, стреляет взглядом на своё бедро.

Улыбаясь, отрицательно качаю головой.

— Люди здесь, — шепчу я.

— Перерыв двадцать минут. Все покинули павильон.

Безропотно и быстро все выходят. Остаёмся только мы вдвоем.

— Нет людей.

— Они стоят там все за дверью.

— Ну и что? Я щедро оплатил это время и решаю где им стоять.

— Ты — деспот.

Поймав за пальцы тянет к себе. Поцелуй в костяшки.

— Не с тобой…

Присаживаюсь.

Он, не торопясь, надевает мне на шею золотые кольца. Пристегивает к ним цепочку.

Его горячее дыхание обжигает мое плечо.

Достает серьги.

— Давай… — тяну руку.

— Я сам.

Вдевает мне в уши их. Чуть отстраняется, разглядывая.

Отводит полу пиджака, проезжаясь пальцем по соску.

Ахнув, подаюсь назад.

Врезаемся взглядами.

— Я поняла про лёд… — кусаю губы.

— Что ты поняла про лёд?

— Что негуманно дразнить мужчину. И лучше держать дистанцию, пока… ну…

— Это мой лёд. На дистанции мне неудобно его топить.

Гладит пальцами по скуле.

— Но…

— Если я захочу дистанцию, я скажу об этом.

— Но я хочу!

— Не хочешь… Ты хочешь, чтобы я тебя гладил перед сном.

Прячу нос за его ухом, втягивая и изучая его запах. Голова кружится, и глаза мои закатываются от того, как глубоко он входит в меня, проникая куда-то вниз живота.

— Хочу… — признаюсь я. — Но сегодня я останусь в мастерской, Хан.

— Нет. Не останешься.

— Мне нужно побыть одной. Правда. Я хочу восстановить свои соцсети, изучить их, что-нибудь вспомнить. А ты… Ты не даёшь мне думать ни о чем, кроме себя.

Хмурится.

— Разве нужен ещё кто-то, когда есть я?

— В конце концов, мне нужно связаться с папой.

— Ах, да. Назар нашел кое-какие контакты сегодня. Мы поедем домой. И ты попробуешь связаться.

— А кто такая Лидия, Хан?

— Понятия не имею, — выдыхает он, лаская мои губы своими.

— Честно? — отстраняюсь, заглядывая в его глаза.

Пожимает с недоумением плечами.

— Хан, фотограф, — заглядывает Костя.

— Пусть зайдет.

Вытаскивает подушку из-за спины. Бросает в ноги.

— Сядь на колени. Мне нужно фото на обложку каталога.

— Я — на коленях?! — скептически вздыхаю я. — Такая будет обложка? А если я не хочу?

Тянет вниз за цепь. Забирает пиджак.

— Ты моя рабыня. Дома — нет. А здесь — да. И ты делаешь здесь все, что я скажу.

Закатив глаза, присаживаюсь.

— Что за фантазии, мистер Хан?

Прижимает свой большой палец к моим губам, удерживая за подбородок и задирает мою голову, чуть поворачивая ее серьгой в камеру.

— Сделай серию фото. Сверху. С этого ракурса.

Вспышки…

— Покажи, — забирает камеру у фотографа.

Листает фотки.

— Эта. Свободен.

Не позволяет мне подняться.

— Я не буду стоять перед