Сделай это со мной снова - Янка Рам

Палец вдавливается в мои губы сильнее, сминая их, касается языка.

— Будешь.

Наклоняется.

— Здесь — будешь.

Покрываюсь мурашками от того как его губы скользят по кромке уха.

— А ты — где будешь передо мной? — шепчу, сглатывая.

— Я?! Хм… — ухмыляется. — На коленях?

— Да!

— Ммм… Какая странная фантазия. Хотя… Почему нет? — улыбка становится ехиднее. — Это интересно…

Двадцать минут давно прошли. И нас отвлекают.

У Хана много работы сегодня. Через какое-то время он забывает обо мне. И я тихо исчезаю ближе к ночи. Побродив по павильонам, выхожу с черного входа. Вызываю такси. И уезжаю к себе.

Когда выхожу из машины, охрана уже стоит у мастерской.

Не очень то получилось сбежать!

Пожелав им доброй ночи, спускаюсь по лестнице вниз.

Раскладываю диванчик. Сил никаких нет.

Скинув одежду, падаю, укутываясь в плед. И вырубаюсь.

И, конечно, никаких соц. сетей. И мне неуютно спать без Хана. Спасает только усталость.

Ночью, вдруг, сквозь сон, ярко ощущаю чужое присутствие. Сердце разгоняется от паники.

Задохнувшись, подскакиваю, прижимая к себе одеяло.

В темноте вижу мужской силуэт у окна. И как он тянет узел галстука вниз.

— Хан?! — хриплю я испуганно. — Какого черта??

Со психом швыряет пиджак.

Ремень гремит, падая с брюками на пол.

В шоке поднимаю взгляд на светящийся циферблат. Третий час ночи.

Смещая меня к стенке, ложится рядом.

— Ну какой неудобный пиздец, — цедит он, устраиваясь. — Нормальный диван нельзя было купить?

— Ты зачем приехал?..

— Спать хочу…

— Но…

— Всё!! — раздраженно. — Тихо.

Его пальцы ласково гладят меня между лопаток. Хороший какой… Засыпаю…

Глава 29 — Неправ

Сегодня я за рулём сам, на Гелике. Захотелось…

Может быть потому, что хочется вернуть себе управление своим реалом. Хотя бы так.

Некоторые вещи становятся неуправляемыми. Это раскачивает. Я теряю адекват.

Пересаживаемся в подземной парковке в другую машину.

Подходит Костя.

— Хан, у Мии сегодня повторное МРТ. Вы не забыли? И консультация невролога.

— А что-то не так? Нам же сказали, что она в порядке.

— Вообще-то, было кровоизлияние. И это нужно контролировать.

— А что-то может пойти не так?

— Вот, сегодня скажут. И дадут рекомендации.

— Сегодня?! Как вовремя! Она чуть с коня не упала на днях.

— Да не падала я с коня!

— И вино хлещет! Ей вообще можно?

— Хан…

— Помолчи, — отмахиваюсь от нее.

— Так, мы едем? Или перенести? — уточняет Костя.

— Едем, конечно, — смотрю на часы. — Почему ты не сказал вчера?

— Я скинул тайминг дня, как обычно, вечером.

— Черт. Ладно. Мия, поторопись, — открываю ей заднюю дверь.

Назар садится рядом.

— Для аукциона все готово?

— Все согласно плану. Команда работает. Сбоев нет.

Киваю.

Сидя по-турецки, Мия разбирает фото с теми ее работами, которые будут задействованы на презентации. Они все проштампованы ее новым лейблом. Она выбрала перевитые между собой буквы М и В — "Мия Вейгель".

— Мия, как ты себя чувствуешь?

— Не выспалась… — не отвлекаясь. — Ты втрамбовал меня в стену. У меня синяк на коленке и на локте.

— А помимо этого?

— Нормально. Я могу съездить на МРТ сама. Я взрослая девочка. Что это ещё? — взмахивает бумагами.

— Это акт передачи твоих камней. Подпиши.

— Зачем? Я тебе верю без всяких актов… Они и так были у тебя на хранении, пока я была в больнице.

— Нельзя так делать, Мия. Все должно быть урегулировано документами, — вразумляет ее Назар. — Отношения — вещь переменчивая. Бумаги — постоянная.

— Хан?.. — сводит брови Мия. — Нам нужны между собой такие документы? Наши отношения могут "настолько!" перемениться, что ты меня кинешь?

— Нет. Но все равно подпиши.

— Зачем?

— Затем, чтобы ты привыкла делать все правильно. Это бизнес.

— Мои работы не стоят баснословных денег. Поверь, мне гораздо тяжелее будет пережить, то, что ты кинешь меня, а не потерю этих камней.

Рвёт бумаги.

Мы синхронно закатываем с Назаром глаза.

— Долго ты бы без меня в Москве не протянула.

— Кто знает. Может быть как раз наоборот. Может, это такой тест от Мии Вейгель. На человеческую пригодность. Как ещё понять — с кем ты имеешь дело?

За нами из подземного гаража выезжает машина охраны.

На выезде из парковки нос в нос встаём с Даровичем. Ещё один супер-вип этой высотки. Я отжал у него на закрытом аукционе эту квартиру с индивидуальным лифтом и гаражом. Теперь он не переносит меня.

Ебал я его антипатии.

Он тоже любит водить иногда тачку сам.

Оба нажимаем на газ и резко тормозим. Смотрим в лобовое, друг другу в глаза.

— Хан, "помеха справа". Ты должен его пропустить.

— Нда?

— Ты меня пугаешь, Хан.

Ладно, так и быть. Уступаю ему дорогу, лениво и великодушно ведя пальцами и показывая, чтобы проезжал.

Назар отдает Мие номера для связи с отцом.

— Почему вы не отдали сразу?! — злится она.

— Служба безопасности проверяла.

— Вы ненормальные! Кому я нужна, кроме отца??

— Поговори с ней об этом, Назар. Она не понимает, что она моя уязвимость.

— Сейчас поговорить?

— Нет. После аукциона.

Но она уже не слушает нас, прижимая к уху телефон.

— Пап? Пап! Это я! Со мной все в порядке. Не кричи на меня, пожалуйста. Пап… Все объясню сейчас. Я попала в больницу… Я не могла… Я была без сознания. Все уже хорошо, клянусь. Где ты? О боже! Не нужно. У тебя же нет визы. Я прекрасно себя чувствую. Обо мне заботятся. Какой Алексей?.. — растерянно.

Бросаю на нее взгляд через зеркало заднего вида.

Так…

— Нет… Не Алексей, а Хан. Я разве тебе не говорила о нем? — озадаченно крутит кольцо на пальце Мия.

Мы с Назаром переглядываемся — сейчас бомбанет или чуть позже?

Если сейчас?

Встаю на светофоре.

Словно угадав мои мысли, Назар открывает на телефоне передо мной календарь.

И мы молча быстро считаем даты, в которые хоть отчасти правдоподобно можно упаковать нашу с ней "историю".

Назар, вздыхая, качает отрицательно головой.

Неправдоподобно, согласен.

— Но я попробую.

— Хан никакой не криминальный… Да, пап, — улыбается она. — Он известный ювелир… Мы работаем вместе. Он пригласил меня в проект.

Мия, смущаясь начинает говорить тише.

— Алихан Арманов. Мы… У нас… Он… — подбирает она слова. — Нет-нет! Никто ее не отжал. Это его люди в моей мастерской. Пока я была в больнице, они помогали. Мне передали этот контакт они. Я разберусь с этим. Па-а-ап… Ну я большая девочка.

Большая она девочка. Развел я ее как ребенка. Нет, я не сожалею, конечно, ни о чем. Все что я делаю, исключительно во благо ей. Да, и мои интересы