Соль и волшебный кристалл - Эбби-Линн Норр

– Как дела у Лиз? – спросила я.

Джорджи закрыла книгу, которую читала, – что-то насчет горных систем Ирландии, вполне логичный выбор, поскольку туда она и собиралась прямым рейсом из Гданьска.

– Хорошо. Она до сих пор помогает отряду реагирования на чрезвычайные ситуации, хотя скорее деньгами, чем личным участием, потому что у нее, как всегда, полно клиентов.

– Ей будет тебя не хватать.

Джорджи пожала плечами.

– И да и нет. Мы добились большого прогресса, и отношения у нас сейчас лучше, чем когда-либо с самого моего детства, но, знаешь, лучшими друзьями мы, наверное, никогда не станем. И нас обеих это устраивает.

Я кивнула.

– А что ты собираешься делать в Ирландии?

– Кроме учебы? – Она рассмеялась. – Путешествовать по холмам, наверное.

Я кивнула в ответ, но чувствовала, что о себе Джорджи говорить не хочет, слишком беспокоится обо мне.

– А Антони ничего не знает? – тихо поинтересовалась Джорджи.

Я покачала головой.

– Как я могу рассказать ему такую правду?

– Я понимаю, почему ты боишься, Тарга, – отозвалась подруга, повернувшись ко мне и подтянув к себе колени. – Но ты ведь хочешь провести с ним всю жизнь? Неужели тебе удастся неизвестно сколько лет сохранять в секрете, кто ты есть на самом деле?

– Мама же сохранила.

– Ну да, но твоя мама овдовела лет через девять после свадьбы. Ты не знаешь, что было бы, если бы твой папа остался жив.

Я размышляла на эту тему, искренне сомневаясь, что какая бы то ни было русалка в состоянии надолго скрыть свою сущность от самого близкого человека. Мама рассказывала, что Трине, моей бабушке, пришлось в свое время воспользоваться русалочьим голосом, чтобы сохранить свою тайну от мужа, Хэла.

– Ты говорила, что решила никогда больше не завораживать Антони, – напомнила мне Джорджи.

– Ага, я помню.

– Ты до сих пор так думаешь?

– Да, конечно. Одного раза вполне достаточно. Тогда он просто взбесил меня, задавая дурацкие вопросы про день, когда мы оба утонули, и мне пришлось изменить его воспоминания. – Меня тошнило при одной мысли о том случае. Вторгаясь в чужие мысли и воспоминания, я чувствовала себя насильником.

– А что такого страшного в том, чтобы рассказать ему, Тарга? Какой будет самый плохой вариант развития событий?

Я промолчала. Джорджи знает ответ – я могу потерять Антони.

– А теперь подумай, каким окажется самый плохой вариант, если ты ему не скажешь, но он узнает сам, – а если вы долго будете вместе, скорее всего, так и выйдет. – Джорджи помолчала. – Либо тебе придется применить свой русалочий голос, либо ты узнаешь, что он думает по этому поводу. Как считаешь, что он почувствует, когда поймет, что ты скрывала от него свою сущность с той самой ночи, когда вы утонули?

Я посмотрела на нее с раздражением, хотя злила меня не Джорджи, а ситуация.

– Я думала, ты на моей стороне.

– Так и есть, Тарга. И я думаю, ты совершишь большую ошибку, если не откроешься ему.

Я не могла ответить ей тем же и спросить, раскроет ли она свой секрет Джашеру, потому что тот уже знал. И я так позавидовала подруге, что во рту у меня стало кисло, как от лимонного сока.

– А если вы с Джашером вдруг разойдетесь и ты встретишь кого-то еще, ты ему расскажешь, кто ты?

– Конечно, – спокойно отозвалась она.

– Но это не одно и то же! – простонала я. – Ты не превращаешься в существо другого вида! Ты просто получаешь целительные силы от растений и наблюдаешь за тем, как фейри вылупляются из капель воды. Ты просто… эксцентричная.

Джорджи рассмеялась, и я бы тоже посмеялась, если б меня не подташнивало от мысли признаться Антони.

– Что такого ужасного в том, кто ты есть?

– Я не вполне человек, Джорджи. В тебе тоже есть магия, но ты человек, вы с Сэксони обе люди. Если у нас с Антони родится ребенок, девочка, она тоже только наполовину будет человеком. Тебе не кажется, что Антони может этому не обрадоваться?

Джорджи приподняла брови.

– Конечно, кажется!

Я закатила глаза.

– Ну и поддержка от тебя.

Она покачала головой.

– Ты меня не так поняла, Тарга. Ясное дело, раскрывать свою истинную природу мужчине, которого ты любишь, рискованно, я этого не отрицаю. И да, риск выше, чем для нас с Сэксони. Но если ты ему не расскажешь, то примешь решение, быть ли вам вместе, за него. А ему, если он об этом узнает, это вполне может не понравиться. Вот ты сама бы что почувствовала в такой ситуации?

Я отлично знала, что очень бы расстроилась, если бы Антони лишил меня выбора. Но озвучивать это не стала.

– Если бы ты была человеком, а он… русалом, – продолжила Джорджи, – и он рассказал бы тебе, кто он такой, ты бы его бросила?

– Никаких русалов не существует.

– Это я для примера, не занудствуй. – Она внимательно вгляделась в мое лицо. – Ну так как, ты бы его бросила?

Я задумалась, хотя уже успела позабыть, каково это, когда ты обычная влюбленная девчонка.

– Не знаю, как честно ответить, потому что тут надо самой оказаться в подобной ситуации, чтобы знать, как поступишь…

Джорджи чувствовала, что при всем том я знаю ответ.

– И все-таки?

– Нет, не думаю, что бросила бы. Это же Антони, я от него без ума.

Воцарилось молчание. Наконец Джорджи сказала:

– Ну так вот тебе и ответ, разве нет?

Я кивнула, чтобы не расстраивать подругу. Подобный ответ ничего не гарантировал, а идти на риск, что Антони меня бросит и разобьет мне сердце, я не хотела. Я только что потеряла маму, я не могла потерять еще и его.

Наконец мы с Джорджи пожелали друг другу спокойной ночи, и она ушла к себе.

Глава 13

Время летело стрелой. Мы с Джорджи старались как можно меньше заниматься учебой, а чтобы побольше времени проводить вместе, я отменила все деловые встречи с Ханной и Марианной. Я сводила подругу во все свои любимые места в Гданьске (и в Мальборкский замок) – мне было очень приятно показывать Джорджи свой новый город и радоваться тому, как ей тут нравится. Мы ужинали с Антони и ходили на долгие прогулки по старинным кварталам, вдоль пляжей и каналов. Меня очень утешало, что подруга рядом, у нас получились ровно такие спокойные каникулы, в которых я нуждалась… А потом спокойствие кончилось.