Соль и волшебный кристалл - Эбби-Линн Норр

уставившись на нее. Джорджи рассказывала нам с Сэксони и Акико про эту свою способность, но я никогда не видела, как она это делает. Подруга закрыла глаза, но потом они снова открылись, и я ахнула – вместо зрачков у Джорджи было бело-голубое сияние. Сверхъестественный ветер, которого я не почувствовала, поднял в воздух ее светлые волосы, отогнал их от висков и скул, открывая ее лицо так, как я раньше видела только на фото. Руку она уверенно держала перед собой, кучка земли так и лежала у нее на ладони.

Я больше не видела ее зрачки, но, похоже, Джорджи принялась осматривать двор. Она медленно повернулась вокруг себя; я в это время стояла неподвижно, чтобы не отвлекать ее.

Вдруг Джорджи судорожно вдохнула, свободной рукой схватила меня за запястье и потащила через тропинку на траву. Сердце у меня отчаянно заколотилось.

– В чем дело, Джорджи? Ты меня пугаешь.

– Извини. – Она перевернула ладонь, и кучка грязи с ладони упала на газон. Из ее глаз пропало эфирное сияние, и она посмотрела на меня. – Остаточное явление прошло ровно там, где ты стояла, и я машинально тебя оттащила. Слишком уж странно видеть, как они проходят через живого человека.

– То есть сработало? Ты кого-то увидела?

Она покачала головой.

– Картинка вспыхнула только на секунду. Он зашел в ту калитку и, похоже, шел по тропинке, только один раз шагнул на землю – вот тут. – Она показала на точку прямо за тем местом, где я стояла. – Я увидела его ровно на эти полшага, и он был ко мне спиной.

– Ну хоть что-то. Мы знаем, что это мужчина. А что-нибудь еще ты разглядела? Какого цвета у него волосы?

Джорджи снова покачала головой.

– Цвета я различать не могу, но на нем все равно был капюшон, так что я даже не скажу тебе, темные волосы или светлые.

Мы обменялись разочарованными взглядами.

– Может, попробовать за калиткой?

– Там тротуар, все сплошь мощеное.

Она ссутулилась.

– Ну хоть что-то мы узнали.

– Ну да, – мрачно произнесла я. – Только полиции этого не сообщишь.

– Почему?

– Они спросят, откуда мы знаем, и что ты им скажешь? Что у тебя магические способности, которые тебе даровали фейри? Они решат, что ты сошла с ума.

– Ну это понятно, – отозвалась Джорджи, пока мы шли обратно к дому. – Но можно же соврать, что мы что-то в окно увидели. Оно выходит на задний двор, так что это вполне возможно.

– Но как ты объяснишь, что видела его только со спины? – Я закрыла за нами дверь.

– Скажу, что видела, как он уходит.

– А когда тебя спросят про цвет его одежды?

– Скажу, что было темно и я не разглядела.

– Там фонарь включается от датчика движения.

– А, да. – Джорджи нахмурилась. – Ну, худи у него была темная, может, темно-синяя или коричневая, черная или серая, а может, очень темно-красная или фиолетовая. Я скажу, что все произошло так быстро, я даже не успела осознать цвет, просто поняла, что он темный. Плюс мы были напуганы.

– Это ты была напугана. – Я шутливо хлопнула ее по плечу. Но такое объяснение для полиции действительно могло сработать.

– Была, да, – согласилась она с улыбкой. – Но и приятно взволнована тоже. Как думаешь, это плохо?

Я покачала головой и усмехнулась.

– Я не боялась, пока не увидела цепочку. Я до сих пор в шоке. В следующий раз поставим кодовый замок.

– А какая разница? Если этот человек может вот так смять металл, то и кодовый замок отковыряет.

– Я думала про что-то вроде электронной панели, где надо набирать код.

– Для этого придется менять всю дверь, – сказала Джорджи.

– Ну да. Почему на первом этаже вообще дверь со стеклянными панелями?

– Этой двери, наверное, лет восемьдесят, машины стоят в супернадежном гараже, ты сама говорила, а в старой мастерской до сих пор не было особой нужды в безопасности.

– Наверное. Они будут осматривать замок. В смысле, полиция.

Джорджи кивнула.

– Я знаю. Но тут уж ничего не поделаешь. – Мы оглядели разгром. – Лучше пока ничего не убирать. Это же место преступления, так? – Джорджи скрестила руки на груди. – Я замерзла.

– Пойдем наверх. Я сразу позвоню в полицию.

– Как думаешь, что они искали? – спросила Джорджи, пока мы поднимались.

– Судя по тому, что ничего не взяли, а из ценного в том помещении были только артефакты кораблекрушения, наверное, их и искали. Вещи с «Сибеллен». Там было кое-что ценное, так что все вполне логично.

– Наверное, об этом все газеты писали, – шепотом подытожила Джорджи, когда мы закрыли дверь. – И все в Польше знали, что в этом доме есть ценности.

– Может быть, – сказала я, нахмурившись.

Я не знала, что там появлялось в прессе, но получить информацию о «сокровищах с “Сибеллен”» было бы несложно. Сотрудники Новаков, водолазы, поднимавшие груз, журналисты, музейщики – куча народу знала, где хранятся артефакты. Я сделала себе зарубку в памяти – надо проверить прессу. У Мартиниуша в офисе был альбом с вырезками, плюс для приема собрали в слайд-шоу множество цифровых файлов. Если об этом действительно писали в газетах, народу в списке будет слишком много, но если нет, полиция хотя бы сможет сузить диапазон поисков.

– Надо разбудить Адальберта и Фину, – сказала я, направляясь к главной лестнице.

– Ну да, они же по-польски говорят, – согласилась Джорджи. – Я с тобой.

Мы направились к комнатам, где жили слуги, чтобы попросить их вызвать полицию.

Глава 14

Полиция прислала двоих детективов изучить место преступления и взять у нас показания. Мы все рассказали Адальберту и Фине – они оба были потрясены гораздо больше нас с Джорджи, и это мы еще не рассказывали им, как именно был поврежден металл. Полицейские изучили и сфотографировали замок и цепочку, негромко переговариваясь по-польски. Мы с Джорджи, теперь тепло одетые, наблюдали за ними из дверей, переглядываясь и наблюдая за их реакцией. Если улики их и потрясли, у полицейских неплохо получилось это скрыть.

К вечеру Адальберт вызвал подрядчика, и тот занялся установкой новой двери с электронным кодовым замком. Я сомневалась, что кодом можно остановить человека со сверхъестественными способностями, который всерьез намерен попасть внутрь, но это всяко лучше, чем предыдущая дверь со стеклянными панелями.

Перед обедом мы с Джорджи сходили погулять на пляж, а потом уютно устроились в большой гостиной с книгами и чаем. Моросить начало, еще когда мы были на берегу, потом небо потемнело от надвигающихся туч и всерьез полил ранний весенний дождь. Джорджи пора было собирать вещи, но мы откладывали