Соль и волшебный кристалл - Эбби-Линн Норр

Вопреки рассудку мне хотелось верить, что это Антони – я ему звонила насчет грабежа. Раньше вечера он объявиться не собирался, но я вскочила с дивана и пошла к окну, чувствуя в сердце прилив надежды.

– Ты потише, – сказала Джорджи, – пружины в этом диване и так меня тычут в самые неподходящие места. Это кто, Антони? Я думала, он на работе.

– Именно, так что это не он. – Я нахмурилась, глядя на то, как из автомобиля выходит размытая дождем худая фигура в шляпе – Авраам Трусило, как он вскидывает над головой зонтик.

Мы встретили Авраама в вестибюле – он еще не успел позвонить в дверь и призвать Адальберта или Фину.

– Быстро вы, – сказал он, все еще зависнув пальцем над звонком, потом опустил руку. – Извините, что я так внезапно заехал.

Он не улыбался, во взгляде темных глаз читалась мрачная тревога.

– Ничего страшного, Авраам. Заходите, не стойте под дождем. – Я отошла, чтобы пропустить его в дом, потом закрыла за ним дверь. – У вас расстроенный вид.

– Это потому, что я расстроен. Нет ли способа связаться с вашей мамой? – Он сунул зонт острым концом в огромную вазу, предназначенную именно для этой цели, и снял шляпу, прижав ее к груди, потом с надеждой посмотрел на меня.

– У нее проект по ликвидации последствий аварии, и она, к сожалению, пока недоступна. Но я могу ей передать новости сразу же, как она со мной свяжется.

Это Авраама явно не удовлетворило, но он не стал настаивать.

– Мне очень неудобно, – сказал он, запустив пальцы в редеющие волосы. – Ваша мама доверила мне эти драгоценные артефакты, а у нас с ними случилось нечто ужасное. Кроме того, я озадачен и надеюсь, что вы поможете прояснить ситуацию.

Тут мы с Джорджи переглянулись. Я вспомнила о хороших манерах и представила ее Аврааму.

Авраам неловко ухватил шляпу кончиками пальцев обеих рук. Вид у него был виноватый.

– В музей этой ночью вломились.

– И к нам сюда тоже, этой же ночью.

– Я знаю. Я в том числе и поэтому приехал. Хотел убедиться, что с вами все в порядке. Полицейские, когда приходили записывать наши показания, сказали, что в особняк Новаков, скорее всего, вломился тот же человек, который сумел ограбить нас.

– Угу. – Джорджи скрестила руки на груди. – И как, вы верите, что это тот же человек?

– На первый взгляд похоже, – согласился музейщик, опустив руку со шляпой. – Но есть кое-какие отличия. Полиция сказала, у вас разбили стекла и сломали замок.

Мы с Джорджи кивнули.

– А человек, ограбивший музей, знал код.

Мы все помолчали, обдумывая этот факт. Тишину нарушал только звук дождя.

– Чушь какая-то, – наконец сказала Джорджи. – Нафига им сюда-то ломиться, если у них есть коды от музея?

– Да, очень странно. И дополнительная странность – украли всего одну вещь, и даже не самую ценную.

Это было неожиданно.

– А что именно?

– Подвеску с аквамарином.

– Я ее помню, – удивилась я. – В той витрине кроме нее было много дорогих украшений.

Авраам кивнул.

– Именно, но больше не взяли ничего. У вора был доступ ко всей витрине, а он стащил только одну подвеску, остальные драгоценности не тронул. – Авраам сделал глубокий вдох. – Хочу вас попросить либо разрешить кому-то изучить семейные архивы Новаков, либо сделать это самостоятельно, поискать что-то, что даст нам информацию об этой вещице.

– Разве это не дело полиции? – спросила Джорджи.

– Это если бы украли что-то более ценное, – ответил Авраам. – А в нынешней ситуации они не торопятся вкладывать в расследование слишком много ресурсов. Они считают, что грабитель – наш или ваш сотрудник, кто-то, кто знает историю семьи Новак и захотел получить подвеску по личным причинам.

– Но это же не факт, что подвеска принадлежала Новакам, – заметила я.

– Не факт, но, скорее всего, все-таки принадлежала – в декларации ювелирных украшений указано совсем немного, и среди грузов подвеска не числилась. Кроме того, судя по тому, что мы знаем об экипаже этого судна, там служили люди из небогатых семей.

– Даже если бы у них были средства на такой камень, – задумчиво произнесла Джорджи, – зачем бы они потащили его на корабль?

– Хороший вопрос, – согласился Авраам.

– Я могу поискать, – сказала я. – В кабинете Мартиниуша полно всего интересного, и кому-нибудь рано или поздно придется все это разобрать.

Авраам кивнул и снова надел на голову свою влажную шляпу.

– Спасибо. Могу я попросить вас позвонить мне, если вы найдете что-то интересное?

– Да, конечно.

– Хорошо. – Он кивнул и направился к двери. – Не буду вас дальше задерживать. Вопросы страховки я обговорю с Марианной, незачем морочить голову вам.

– Спасибо, Авраам.

– Постараюсь помочь, чем смогу.

– А вы не скажете, как именно вор к вам попал? – торопливо поинтересовалась Джорджи.

– Через служебный вход, с задней стороны здания. – Авраам помедлил, не отрывая руки от дверной ручки. – Просто взял и вошел. – Он побледнел, будто эти слова, произнесенные вслух, оказались еще более постыдными. Музейщик ссутулился, вид у него был усталый, и он словно постарел. – Никогда ничего подобного не видел. Я очень разочарован своими сотрудниками, просто пока не знаю, на кого конкретно злиться. Полиция планирует допросить всех. Очень мешает работать, как вы можете себе представить. Очень неприятно.

– Ни капли в этом не сомневаюсь. Господин Трусило, а у заднего входа есть зелень? Садик какой-нибудь или газончик, земляная дорожка?

Он кивнул, хотя лицо у него было озадаченное.

– Есть, а что? – Тут на лице его отразилось понимание. – А-а, следы!

– Да, именно, – невозмутимо отозвалась Джорджейна.

Я изо всех сил постаралась сдержать улыбку.

– Да, натоптали там немного, но ни одного полного отпечатка ноги, так что полиции это особо ничем не помогло.

– Очень жаль, – произнесла Джорджи.

– Ну вот… – Авраам снова надел шляпу и пальцем поправил поля, так что с них полетели мелкие брызги. – Я и так достаточно времени у вас сегодня отнял. – Он кивнул мне. – Обязательно сообщите мне, если что-то найдете, Тарга.

– Разумеется.

Мы попрощались, и Авраам отправился наружу, под дождь. Я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Встретилась с Джорджи взглядом.

– Как насчет небольшого расследования после заката? – спросила она, лукаво усмехаясь.

Я улыбнулась подруге.

– Мне уже немного жалко этого идиота. Ладно, давай собирать