Тропы в тумане - Екатерина Сулименко

Мы с Ру переглянулись, и её взгляд был полон скорби.

— Что? — спросил я. — Ты ведь не умрёшь.

— Да, но… — неуверенно сказала Ру, но сразу приободрилась. — Последуем за Ярой.

Моя луна тем временем быстрым бодрым шагом двинулась к расщелине. В конце концов она перешла на бег. Наше путешествие не прошло для неё даром — она стала выносливой и сильной. Наша связь всё крепнет, и Яра от этого только выигрывает.

Остановившись перед печатью, Яра без лишних слов поднесла чешуйку к её центру. Роза запульсировала от середины к краям, а обвитые вокруг чешуйки волосы изменили свойство, став похожими на мазки золотой краски, наполненной таинственной магией.

Яра повернулась ко мне и протянула чешуйку со словами:

— Вы с Ру связаны. Завершить это дело должен ты.

Прозвучало в очередной раз неожиданно, но закономерно. Я взял чешуйку. На ощупь она оказалась горячей, как нагретый солнцем камень.

— Что нужно сделать? — спросил я.

Яра задумалась.

— Ты должен пригласить Ру. Как именно — решать тебе. В возможности выбора также заключается часть силы артефакта.

Ру молчала. Недолго думая, я отдал чешуйку ей. Она тут же прижала её к груди, по-прежнему ничего не говоря.

Теперь её нужно пригласить. Так, чтобы она точно согласилась.

И я обнял её. Теперь это уместно.

19

Ру совсем затихла. Я держал её в объятиях совсем не так, как Яру — а как горячо любимую сестру после многолетней разлуки. То, что я хотел ей передать, однозначно поможет моей хранительнице на новом этапе существования.

Но примет ли это Ру? Поймёт ли?

— Скажи, — шепнула хранительница, — это оно и есть? Живое тепло, которым владеют все смертные и которого всё равно не хватает?

Мы не раз обсуждали это долгими тихими вечерами. Как бы я ни старался подбирать слова, у меня не получалось донести до неё весь смысл душевной близости, так важной для любого из нас. И мнимая телесность Ру никак не помогала ей понять это.

— Да, — ответил я и прижал к себе Ру чуть крепче. — Теперь ты сможешь понять нас ещё лучше.

Ру обняла меня в ответ.

— Теперь смогу, — подтвердила она. — Спасибо, что показал мне. Я запомню. Навсегда.

Она обратилась к деликатно хранившей молчание Яре:

— Прошу, больше не разбивай его сердце, — сказала она неожиданно. — Иначе…

— Ру, я не ветреница, — твёрдо ответила Яра. — Клянусь, я не причиню боли Элле и буду всей душой предана и верна ему. Можешь быть спокойна.

Ру лишь кивнула и прильнула щекой к моей груди. Мгновение — и в кольце моих рук остался лишь ветер.

Ру растворилась без следа. Осыпалась в воздухе солнечной пылью. А вот трещины на чешуйке затянулись чем-то, что было точно как настоящее золото.

— Кажется, получилось! — воскликнула Яра и подбежала ко мне. — Ты всё сделал правильно. Держи артефакт у себя. Ты теперь его хозяин.

Снова посмотрел на чешуйку.

Что ж, Ру. Теперь я буду твоим защитником. Буду беречь тебя, как ты берегла меня последние три года.

Расщелина в скале затянулась белёсым туманом. Отныне путь в Долину Аверандис для меня закрыт. Как и для любого другого, пока здесь не появится новый дух-хранитель.

… Глубокой ночью, когда Яра уже крепко спала, я вновь пришёл к расщелине. Было кое-что, что я хотел бы сделать без свидетелей. Ничего особенного, но…

Перед расщелиной я положил меч Стража, а на него — маску-шлем. Это всё мне больше не пригодится. Это достанется будущему Стражу — кем бы он ни был, и что бы ни вынудило его бросить всё и принять здесь свою судьбу.

Несмотря ни на что, сердце затапливала горечь. Это место должно было стать моим последним пристанищем и моей могилой, усыпанной кровавыми цветами. Я настолько сросся и свыкся с этой мыслью, что других не допускал. Мне полюбились Долина и её природа. Теперь же вновь придётся завоёвывать своё место во внешнем мире, вновь учиться общаться с сородичами и людьми. Хозяйка же Долины никогда не требовала многословия.

И тут словно бы в ответ на мои размышления вдалеке раздался высокий пронзительный вопль — это был последний раз, когда я его слышал.

— Да, да, старушка. Мне тоже грустно. Прощай и ты. Теперь твой покой будет стеречь другой Страж вместе с другим духом.

Сказав так, я пошёл прочь, не оглядываясь.

На рассвете мы с Ярой уйдём.

20

Анаяра

Обратная дорога выдалась куда легче и быстрее. Погода радовала, дожди не размывали тракты. На наше счастье, удалось присоединиться к очередному каравану, шедшему в столицу через Акону. Я переживала за Элле, ведь он, по его собственным словам, изрядно одичал вдали от общества, и тревоги мои были не напрасны.

Элле действительно одичал. Внешне спокойный и даже доброжелательный, тем не менее он вёл затаённую борьбу, о которой посторонние могли лишь догадываться. Волк внутри него был всегда наготове и во всём вокруг видел лишь опасность. Безусловно, навыки жизни в обществе всё же играли свою роль и спасали всех, и самого Элле тоже, от губительных инстинктов хищника.

Успокаивался он лишь рядом со мной, и мне приходилось постоянно быть в поле его зрения — так Элле мог быть уверен, что я в порядке. Я чувствовала, как слабеет натянутая до предела струна внутри него, стоило лишь взять его за руку.

Ничего, ничего. Ты помог мне, пронёс над пропастью, спас от всех ненастий. Теперь я помогу тебе. Всё будет хорошо.

Мы решили остановиться в спокойном предместье столицы, на постоялом дворе. Сразу оказываться в гуще людей не хотели мы оба. Первым же делом я вымылась и, следуя доброму совету жены хозяина, посетила местную швею. Она ловко и сноровисто подогнала под меня одно из уже готовых платьев, и я обзавелась обновкой впервые за долгое время. Я даже не сразу узнала себя в зеркале. Забыла, как идёт мне светло-зелёный цвет, как гармонирует с глазами и оттенком волос. Элле остолбенел, когда увидел меня.

—