Долгая игра - Рейчел Рид

— Скоро, — пообещала она. — В понедельник я улечу в Румынию на съемки. Фильм, кстати будет отстойным, я это наперед знаю. Может, у нас получится пересечься где-нибудь после моего возвращения?

— Обязательно.

Она снова обняла его и прошептала на ухо:

— Передавай Илье от меня привет.

— Хорошо.

— И придумай запасной план.

— Ага.

Пока он провожал взглядом ее машину, внутренности в животе скрутило в тугой узел. Следом тяжесть распространилась и на грудь. Какой нахрен запасной план? Если о них с Ильей станет известно, они окажутся в полном дерьме.

***

— Угадай, что, — сказал Илья, как только Шейн принял от него запрос на видеозвонок по FaceTime.

В Лос-Анджелесе наступило утро, а в Оттаве время приближалось к полудню — Шейн все еще лежал в постели.

— Что?

— Мы заводим щенка-талисмана команды! Харрис сообщил на утренней тренировке.

— О. Мило.

Илья сидел на своей веранде и выглядел идеально в лучах раннеосеннего солнца. На нем был черный свитер, казавшийся мягким и уютным, его щеки и подбородок покрывала густая щетина, а золотисто-каштановые волосы переливались разными оттенками.

— Он еще слишком маленький, но когда подрастет, будет приходить в гости на арену!

— Ты позволишь кому-нибудь еще играть с ним, или...

— Я подумаю. Вы отлично сыграли вчера вечером.

Он поднял стакан из Макдоналдса и сделал долгий глоток. В лучшем случае кока-колы, но возможно и шоколадного коктейля. Шейн решил оставить это без комментариев.

— Ты так поздно не спал?

Илья улыбнулся.

— Да, но, знаешь, у меня тут все равно была небольшая вечеринка.

Шейн улыбнулся в ответ, прекрасно понимая, что Илья не спал только для того, чтобы посмотреть, как его парень играл в хоккей.

— Ага, конечно. Кстати, я виделся с Роуз вчера.

— Да, я видел фотографии.

— О, черт, они попали в интернет?

— Говорят, вы снова вместе. Поздравляю. Очень рад за вас.

— Следовало ожидать, но я хочу рассказать тебе, что она мне сказала.

— Она хочет, чтобы ты к ней вернулся?

— Нет. Помолчи, а? Она сказала, что нам, возможно, стоит придумать… типа, запасной план. На случай, если нас спалят.

— Запасной план, — повторил Илья. — В чем он будет состоять?

— Понятия не имею. Как по мне, мы либо придерживаемся нашего плана, либо про нас узнают, и мы окажемся в полной заднице, верно?

Илья нахмурился.

— Возможно. Да.

— Я знаю, что мы осторожны, но...

— Кто-то может заметить, какими влюбленными глазами я на тебя смотрю.

— Что?

— Глазами в форме сердца. Хейден сказал, что, когда я смотрю на тебя, мои глаза становятся в форме сердца.

Шейн заерзал на кровати.

— Когда он это сказал?

— В лагере. Я смотрел на тебя, и он сказал...

— О боже. — Шейн закрыл лицо ладонями. — Он не мог такого сказать.

— Мог. Наверно, он прав. Я смотрю на тебя и просто... — Илья несколько раз сжал и разжал кулак у себя на груди. — Мое сердце сходит с ума, понимаешь?

Сердце Шейна тоже начало постепенно сходить с ума.

— Тебе нужно показаться врачу.

Илья улыбнулся и покачал головой.

— Думаю, это просто любовь.

Шейн накрылся подушкой. В этот момент он не мог смотреть на Илью. Не мог позволить Илье видеть себя.

— Вернись, — со смехом попросил Илья.

Шейн отшвырнул подушку.

— Я так, блядь, по тебе скучаю. Я просыпаюсь каждый утро один, и это такой отстой.

— Знаю. Еще четыре дня.

Шейн застонал.

— У нас даже не будет времени увидеться перед матчем, да?

— Скорей всего, нет.

— Боже, какая жесть.

— Может, я поцелую тебя перед вбрасыванием.

— Уверен, это будет нарушением правил вбрасывания.

— Ты зануда.

— Я сейчас еще и голый.

— Да?

— М-м. Не считая очков.

Илья улыбнулся и встал.

— Раз так, я иду в спальню.

Глава одиннадцатая

Илья наклонился перед центральным кругом на монреальской арене, ожидая вбрасывания, и улыбнулся мужчине напротив.

— Привет.

Шейн вернул ему улыбку.

— Привет.

Они оказывались в таком положении бесчисленное множество раз, но именно в этот было особенно тяжело. Илья не видел своего парня три недели, теперь тот стоял в нескольких дюймах от него, потрясающе красивый и совершенно недоступный.

— Какие планы после матча? — небрежно поинтересовался Илья.

Улыбка Шейна стала еще шире.

— Я открыт ко всему.

Илья надеялся, что в его собственных глазах отразилось безмолвное обещание — ты будешь очень широко открыт. Шейн облизал нижнюю губу — сообщение было получено.

Шайба заскользила по льду, Илья выиграл вбрасывание, и игра началась.

После четвертой смены звена Илья с Шейном вновь оказались одновременно на льду и боролись за шайбу. Они столкнулись клюшками, Шейн яростно старался оттолкнуть Илью, который придавил его своим весом к борту.

— У тебя остались какие-нибудь приемы, которых я не знаю? Покажешь? — спросил Шейн.

Если он пытался отвлечь Илью, то у него получилось. Шейн, как правило, не пытался вывести Илью из равновесия, используя фразы с сексуальным подтекстом на льду. От удивления Илья на мгновение расслабился, и Шейн успел умчаться с шайбой. Мысленно улыбаясь, Илья рванул вдогонку.

Он снова вдавил его в борт чуть позже в первом периоде и ответил:

— Думаю, мне не понадобятся специальные приемы.

На долю секунды их взгляды встретились. Темные глаза Шейна были полны обещаний, но из уст прозвучало:

— Посмотрим.

Он оттолкнул Илью.

Говоря по правде, Илья не ожидал чего-то экстраординарного тем вечером. Три недели они не прикасались друг к другу. Было бы удивительно, если бы они вообще двинулись дальше гостиной или потрудились полностью раздеться, прежде чем оба истратят остатки сил и захотят спать.

Но в их распоряжении будет завтрашний день. И следующая ночь.

Они не смогли увидеться перед игрой. «Кентавры» прилетели в Монреаль днем, после тренировки в Оттаве, Илья и Шейн были заняты подготовкой к игре. Команда Ильи улетала обратно в Оттаву сразу по завершении матча, но он с ними не летел. Изрядно нервничая, он рассказал тренеру Вибе выдуманную историю о том, что им с Шейном необходимо решить некоторые вопросы с предстоящей на следующий день благотворительной акцией. За все годы их тайных встреч он ни разу не пропускал командный рейс и опасался, что теперь это будет выглядеть странно. И