Долгая игра - Рейчел Рид

Но Вибе даже глазом не моргнул.

— Завтра все равно выходной, — легко и непринужденно ответил он. — Наслаждайся Монреалем.

Илья любил их нового тренера.

— Холландер создает тебе проблемы? — спросил Эван Дайкстра, лучший защитник Оттавы, когда Илья вернулся на скамейку.

Илья улыбнулся.

— Как всегда.

К второму периоду счет стал 2:1 в пользу Монреаля, что было даже неплохо, учитывая обстоятельства. Уайетт делал просто невероятные сэйвы, удерживая Оттаву в тонусе. После очередного впечатляющего захвата шайбы ловушкой Илья подъехал к нему и похлопал по щиткам.

— Завтра не будет дождя? — спросил Уайетт, как будто они не находились на льду в самый разгар хоккейного матча, а сам он не совершил моментом ранее нечто потрясающее. — Я думал взять байк и покататься.

Илья улыбнулся и покачал головой.

— Не знаю.

— Посмотрю позже. Эй, забей гол, ладно?

— Без проблем.

Три минуты спустя Илья забил гол, сравняв счет. Он помахал монреальской публике, которая освистывала его.

— Хватит быть засранцем, — буркнул Шейн, проезжая мимо него.

Илья послал ему воздушный поцелуй.

— Заканчивай с этим дерьмом, — проворчал грубый голос где-то рядом. Илья обернулся и увидел, что один из арбитров хмуро смотрел на него. — Будешь продолжать в том же духе, я оштрафую тебя за неспортивное поведение.

Илья закатил глаза, направляясь к своей скамейке. Если бы только знал этот арбитр, что на самом деле он до безумия сильно хотел поцеловать Шейна. Уже сидя на скамейке, он наслаждался своей фантазией — как после забитого гола прижимает его к стеклу и целует до потери сознания. Это бы заткнуло к хуям чертову толпу на трибунах.

— Чувак, — обратился к нему Буд, — этот город тебя ненавидит.

— Нет. Они хотели бы, чтобы я играл за них.

Буд рассмеялся.

— Холландер был бы не восторге.

— Ты имеешь в виду моего хорошего друга Шейна Холландера?

— Не может быть, чтобы ты ему так сильно нравился.

— Он меня любит, — просто ответил Илья.

И не солгал. Буд, разумеется, принял это за шутку.

— Вот теперь ты реально бредишь.

Илья прикусил капу, чтобы сдержать улыбку. Через несколько секунд Лука Хаас, приняв длинный пас, пошел в отрыв. Большинство игроков «Оттавы» повскакивали со скамейки, включая Илью.

— Давай, Хааси! — крикнул Буд.

Все смотрели, как шайба пролетела над рукой вратаря «Монреаля» и врезалась в сетку. Второй гол Луки в НХЛ. Забив, он подпрыгнул, вскинул руки и широко улыбнулся, сияя радостью на своем мальчишеском лице. Через секунду его окружили товарищи по команде.

— У чертова малыша талант, — прокомментировал Буд.

— Это хорошо. Нам нужны таланты.

Илья протянул руку, когда Хаас остановился напротив скамейки. Хаас стукнул по его перчатке, а Буд попытался обнять, чуть не перетащив через борт.

— Охуенно красиво, парень! — крикнул он ему на ухо. — Легендарно.

Радость Оттавы продлилась недолго, менее чем через две минуты Шейн забил гол.

— Это было жестоко, — сказал Илья, когда они наклонились перед последующим вбрасыванием.

— Что именно? Стремиться к победе?

— Не мог позволить бедному Хаасу насладиться даже пару минут?

— Может, я позже объясню тебе, как устроен хоккей, — сухо ответил Шейн.

— Ну, если это то, чем ты хочешь заняться, — промурлыкал Илья, — позже.

Он выиграл вбрасывание. Двадцать секунд спустя Шейн получил шайбу, потому что партнер Ильи по линии, Таннер Диллон, проебал пас. Илья реально нуждался в более техничном правом форварде в своем звене.

Шейн ворвался в зону Оттавы, но не смог осуществить чистый бросок, поэтому укатился с шайбой за ворота. Илья рванул за ним, но не успел догнать, прежде чем тот передал шайбу Джей-Джею за синюю линию. Илья переместился к воротам и оказался прямо на линии броска, когда Джей-Джей мощнейшим ударом запустил шайбу. Та попала Илье сбоку в колено, он рухнул на лед, громко матерясь. Уайетт, должно быть, накрыл собой шайбу, потому что через секунду игра остановилась. Тот же судья, который раньше пригрозил Илье, подъехал к нему проверить, как он.

— Тебе нужен врач? — спросил он грубо.

Илья посмотрел на него с презрением.

— Нет. Дайте мне минуту.

Он медленно поднялся с одного колена, оставив здоровое на льду. Травмированное колено казалось пылающим шаром боли.

— Это моя работа, вообще-то, — заговорил Уайетт. — На мне огромные наколенники. Он постучал по одному из них клюшкой. — Чтобы шайба не влетала мне прямо гребаную коленную чашечку.

— Она не попала в коленную чашечку, — стиснув зубы, ответил Илья. — Просто сбоку. Все в порядке.

— А, то есть попала туда, где у тебя нет никаких щитков?

Илья с трудом встал. Толпа аплодировала ему, но он знал, что неискренне. Болельщики Монреаля, вероятно, предпочли бы увидеть, как шайба пробивает ему грудь насквозь.

Шейн подъехал к нему, когда он направлялся к скамейке.

— Ты в порядке?

— Отлично.

Илья несколько раз согнул ногу в колене, проверяя подвижность, и поморщился.

— Уайетт, наверно, остановил бы ее и без твоей помощи.

— Да. Спасибо.

Шейн нахмурился, в его глазах читалась явное беспокойство.

— Ты уверен, что все хорошо?

Илья улыбнулся ему, но улыбка, скорее всего, походила на гримасу.

— Может, лучше несколько дней не опираться на колено.

Шейн слегка толкнул его.

— Тогда придется придумать новый план.

Он быстро уехал, оставив Илью улыбаться и качать головой по пути к скамейке.

***

Шейн: Где ты, блядь?

Илья фыркнул, глядя в экран смартфона. Он сидел на заднем сиденье такси, которое со скоростью черепахи ползло в направлении дома Шейна.

Илья: В пробке.

Шейн: Блядь. Где именно?

Илья: В Монреале. Откуда, блядь, мне знать.

Шейн: Поторопись.

Илья: Ладно. Попрошу водителя перевести тачку в режим вертолета.

Шейн не отвечал целую минуту. Затем он написал: «Вы хотя бы проехали мост?»

Илья усмехнулся и ответил: «Ты, похоже, малость возбудился».

Шейн: Я, блядь, сейчас сдохну.

Это недвусмысленное признание заинтересовало член Ильи. Он написал: «Тогда как следует подготовься».

Шейн: А что я, по-твоему, делал последние двадцать минут?

О, блядь.

Илья: Не вздумай кончить без меня.

Шейн: Тогда тебе лучше поторопиться.

Илья слишком завелся в этом едва ползущем такси. Ему следовало убрать телефон в карман, сделать несколько глубоких вдохов и подумать о чем-нибудь несексуальном. Но вместо этого он написал: «Где ты?».

Шейн: В постели.

Илья: Растягиваешь себя?

Шейн: Да.