Мистер Невыносимость - К. Граф

– Мама… папа! – попыталась позвать я, но мои губы образовали лишь неразборчивый хрип.

Снова этот сон. Он не снился мне уже много лет, и вот опять…

Вокруг было темно и страшно. Салон машины был ужасно покорёжен, стёкла разбиты. Мы перевернулись. Со своего места я видела мамину голову, которая неестественно свисала с сидения вбок, как у марионетки. Её волосы слиплись от крови, я хотела дотянуться до неё, но не могла.

– Мама, папа! – снова прохрипела я, но они не отозвались. Мне хотелось плакать, но не получалось даже этого.

Через какое-то время послышались чужие встревоженные голоса. Они кричали:

– Сюда, сюда, скорее!

Одну из помятых дверей начали вырезать. Эти ужасные громкие звуки, казалось, взорвут мою голову изнутри.

– Здесь ребёнок! Здесь ребёнок! Выньте её скорее!

Чьи-то осторожные руки освободили меня от ремня и вытащили наружу. Небо было тёмным, и лишь полная луна ослепляла меня своим ярким светом. Жгучая боль прокатилась по всему моему телу. Она напомнила мне о том, что я всё ещё жива и, наверное, это не ад, хотя казалось, что происходящее ещё хуже.

– Девочка ещё дышит! Где врачи?!

– Вертолёт уже вылетел! – сообщил другой голос где-то рядом. – Они прибудут с минуты на минуту.

Я не хотела врачей, мне никто не был нужен, мне нужны были только мама и папа. Я хотела попросить этих незнакомых людей, чтобы они привели их, но мой голос не слушался. Ни одна часть моего тела мне больше не принадлежала.

– А родители малышки? – послышался снова чей-то голос.

– Они мертвы, оба!

– Какой ужас!

Издалека приближался громкий звук, я слышала вращающиеся лопасти вертолёта, заходящего на посадку. Вдалеке выли сирены.

– Мама, папа! – кричала я про себя снова и снова в отчаянии, но они не отвечали на мой зов.

Эти люди врут! Мои родители живы! Они не могли умереть и оставить меня! Я просто сплю, и это сон! Мы ехали из отпуска домой. Мы провели столько хороших дней вместе, и папа был с нами. Он снова стал внимательным и заботливым и совсем не говорил о работе. Я возвращалась домой такой счастливой и задремала в своей эйфории, зная, что, когда открою глаза, Карина встретит нас на пороге нашего дома… но этого не произошло…

– Мама, папа! Не бросайте меня одну!!!

Я подскочила в кровати, обливаясь холодным потом. Сердце стучало так сильно, что, казалось, оно расколется на части. Мне не хватало воздуха. В эту минуту в мою комнату, словно ураган, ворвался Лоурен.

– Что случилось?! – он подлетел ко мне, как молния. Его руки потянулись ко мне.

– Не подходи! – закричала я, забиваясь в угол кровати и натягивая на себя одеяло.

– Лина! – пробормотал он ласковым тоном, пытаясь успокоить, и снова протянул ко мне руку, как к напуганному зверьку.

– Не трогай меня! – я отмахнулась от него, мой голос сорвался, и слёзы градом хлынули из глаз. – Уйди! – взмолилась я.

– Ни за что! – спокойно ответил он. – Я не оставлю тебя в таком состоянии!

– Это просто сон! Я в порядке. – Но я была не в порядке, далеко не в порядке.

В той машине, в которой погибли наши с Кариной родители, была и я. После того как спустя полгода меня наконец выписали из больницы, мне ещё очень долгое время снился этот сон. Я сильно пострадала, не только моё тело, но и психика. Каждую ночь раз за разом я просыпалась с дикими воплями и вся в слезах. В какой-то момент я стала отказываться ложиться спать. Даже психотерапевты не могли ничего с этим поделать. Лишь терпение и забота сестры со временем вытеснили ужас происшедшего из моего подсознания. Я думала, что справилась с кошмарами, но я заблуждалась.

– Ты звала родителей, – сказал Лоурен.

Я зажала уши, и меня всю начало трясти. Я не могла себя контролировать.

– Это я виновата! Я виновата, что они погибли! Если бы не я, они были бы живы! Я всем приношу только одни неприятности!

Холодные ладони Лоурена сомкнулись на моих запястьях. Он отнял мои руки от ушей.

– Не неси чепуху, дурочка! – его голос был мягким и пронизан состраданием. – Никто в этом не виноват! Это был несчастный случай!

Но я уже не могла остановиться, моё отчаяние поглотило меня полностью, и чувства фонтаном били наружу.

– Мы бы не поехали так поздно вечером, если бы я не попросила! Я хотела увидеть Карину и уговорила их вернуться раньше домой. Если бы мы только выехали не ночью, а утром, этого бы не произошло!

– Ерунда! Это тут совсем ни при чём! Прекрати винить себя! Иди ко мне! – Лоурен потянул меня к себе, чтобы обнять, но я упёрлась, мотая головой в разные стороны.

– Нет! Я всегда во всём виновата! От меня всем плохо! Я всегда мешаю! Даже тебе! Ты злишься, ругаешься и избегаешь меня, потому что я тебе надоедаю и ты меня ненавидишь!

Я почувствовала, как Лоурен замер, – а потом он взял мой подбородок в свою ладонь и поднял моё лицо так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза и не могла избежать этого. Два изумруда пронзали мою душу насквозь. В них смешались боль, нежность и печаль.

Я всхлипнула. От этого взгляда слёзы снова ручьями покатились по моим щекам.

– Глупышка, неужели ты не видишь, что делаешь со мной?! Не говори такого больше никогда, поняла?! Не смей решать и делать выводы за меня! – его большой палец мерно скользил по моей щеке, вытирая слёзы.

Моё сердце больно сжалось, но я не могла прогнать его. У меня больше не было сил – не было сил сопротивляться этому настойчивому чувству, что уже давно ходило за мной по пятам. Я хочу быть с ним и не хочу отпускать!

– Не смотри на меня так! – его голос прозвучал как предупреждение.

– Как? – спросила я робко. Всё моё лицо горело от слёз и его холодной руки, которая всё ещё удерживала мой подбородок.

– Выжидающе! – он провёл пальцем по моей нижней губе, вожделенно наблюдая, как мой рот при этом инстинктивно приоткрылся.

Мы не могли оторвать взгляд друг от друга, и моё сердце стучало так громко, что я слышала его гул в ушах. Я всем телом ощущала близость Лоурена, и воздух между нами бешено искрил.

А ведь он любит мою сестру до сих пор, но вот мы снова оказались в только нам принадлежащем параллельном мире – как тогда, на День святого Валентина. Разница лишь в том, что не он нуждается в утешении, а я.

«Ну и пусть, всего один разочек, – убеждала я себя. – Ещё раз забыть о том, что мы никто друг другу, разве это плохо? Потом всё вернётся на круги своя, и мы сделаем вид, что ничего не было. Сейчас мне так плохо и одиноко, а он может исправить ситуацию».

Я сама сделала первый шаг. Сначала я нерешительно протянула пальцы к его открытой шее и осторожно провела ими по смуглой коже – до сильной мускулистой груди, которая виднелась в разрезе чёрного халата, небрежно запахнутого на нём. Лоурен, наверное, в спешке накинул его, когда прибежал на мои вопли.

Он всё ещё неподвижно сидел напротив, не отрывая взгляда от моего лица.

«Ну же, смелее!» – скомандовала я себе.

Во рту у меня от волнения совсем пересохло. Я сейчас пытаюсь соблазнить своего злейшего врага! Что я только делаю?!

Одним рывком я преодолела несколько сантиметров, что разделяли нас, и прильнула губами к его губам очень осторожно, я впервые пошла на подобное. Лоурен шумно вдохнул через нос и отшатнулся.

– Что ты творишь, чертовка?! Не испытывай судьбу! – предупредил он серьёзным тоном.

– Тебе неприятно? – прошептала я и снова потянулась к его губам, проявляя настойчивость, но промахнулась. Он отвернулся