Империя пепла - Джаггер Коул

Она тяжело вздыхает, сверкая на меня взглядом.

— Это не корпоративный захват, мистер Рэнсом.

— Вы правы. Если бы это был он, поверьте мне, я не предлагал бы любезность этого разговора.

Ее губы сжимаются.

— Я хочу переговорить с вашим врачом, прежде чем подпишу документы.

Мой покерфейс скрывает усмешку под поверхностью. Я не виню ее за то, что она уперлась. Не тогда, когда ясно, что это исходит из заботы об Элле.

— Конечно.

Это, кажется, немного смягчает ее.

— Что ж, если с ваше величество одобряет, — саркастически бормочет доктор Пратчер. — Я хотела бы осмотреть свою пациентку.

«Одобряет» — ключевое слово.

Я поворачиваюсь к Элле, улыбаясь, когда наклоняюсь, чтобы обхватить ее щеку. Она закусывает губу, эти голубые глаза встречают огонь в моих.

— Я буду прямо снаружи, в коридоре.

Я киваю доктору Пратчер и выскальзываю из комнаты. В конце коридора стоит один из тех дерьмовых маленьких торговых автоматов с кофе. Но что-то подсказывает мне, что он не выдаст виски, сколько бы денег я не засунул ему в глотку.

И это то, что мне нужно сейчас. Мне нужен огонь и желчь. Мне нужно что-то, чтобы успокоить рев в моей голове.

Вместо этого я делаю глубокий вдох и прислоняюсь к стене напротив двери в палату Эллы. Дверь в соседнюю палату открывается.

Мои глаза сужаются до опасных щелей, когда Оливер Принц выходит.

Он видит меня в тот же миг, что и я его, и я вижу, как его челюсть скрипит. Его рука сжимает ручку, когда он закрывает за собой дверь.

— Я откладываю наше вечное дерьмо в сторону, чтобы спросить, как она, — тихо рычит он.

Мои губы скручиваются в усмешку.

— С ней все в порядке.

Воздух вокруг нас потрескивает, коридор пульсирует, когда мы двое сходимся лицом к лицу, как воюющие титаны.

— С Джейкобом тоже все будет в порядке, — бормочет он. — Спасибо, что спросил.

Моя челюсть сжимается, ярость на моем лице прожигает разделяющее нас расстояние. Оливер вздыхает, закатывая глаза.

— О, ради бога, Ноэль. Бизнес есть бизнес. Жизни могли быть потеряны сегодня...

— Полиция только что была здесь.

Его глаза сужаются.

— Да, я тоже говорил с ними.

— Довольно интересная информация об устройстве, которое сдетонировало с катушкой проводов.

Губы Принца темно кривятся.

— Знаешь, Ноэль, — рычит он. — Иногда я не могу понять, восхищен я или напуган твоей социопатической способностью полностью отстраняться от прошлого и реальности.

— Как ты думаешь, каковы шансы, что «КлинВайп»...

— Ты мне скажи! — ревет он, делая шаг ко мне.

— Сначала Матильда! Потом Кассандра! А теперь...

Я рычу, когда бросаюсь к нему, хватая его за воротник кулаком, одновременно с тем, как он хватает меня за пиджак.

— Я думаю, тебе давно пора признать тот один другой общий знаменатель между Матильдой и женой Томаса, — шиплю я ему в лицо. — Ты.

Оливер отшатывается, глядя на меня и качая головой.

— Ты чертов сумасшедший...

— Скажи мне, Принц, — рычу я. — Джейкоб вообще знал о бомбе? Или ты был готов...

— Он мой сын, Ноэль!

Его рев оглушителен, привлекая медсестер, врачей и помощников, бегущих из-за угла, чтобы уставиться на двух полубогов, схватившихся в битве.

Лицо Оливера взбешенно и раскраснелось, его глаза пылают, когда они встречаются с моими.

— А она моя жена, Оливер, — хриплю я.

Он фыркает.

— Ты отвратителен, Рэнсом. Абсолютно бесстыден...

— Говорит человек, которому пришлось прибегнуть к тайной связи с моей женой, потому что она выбрала меня, а не тебя. Человек, который жалко чахнул по жене нашего лучшего друга, только чтобы наблюдать, как я собираю осколки, когда они разбились.

Он ежится, ноздри раздуваются, а глаза искрятся смертью.

— Скажи мне, Оливер, — рычу я. Я веду себя как мудак. Я знаю, что его сын лежит в той больничной палате обожженный и раненый.

Но, как я уже сказал, я устал, блядь, гадать «каковы шансы».

Нет никаких шансов. Только один человек, который, я знаю, одновременно мотивирован и способен совершить то, что случилось с Матильдой и Кассандрой. И я давлю на него, потому что хочу, чтобы он взорвался.

— Каково это, Оливер? — Тонко улыбаюсь я. — Всегда быть вторым позади меня?

Он медленно качает головой.

— Матильда? — рявкаю я. — Не мог вынести, что она вышла за меня, не так ли? А Кассандра? Ты торчал на обочине, как маленький щенок, просто ожидая, когда Томас умрет, чтобы ты мог нагрянуть.

Его челюсть опасно сжимается.

Мои губы кривятся.

— Упс.

— Ах ты сукин сын...

— И теперь... — мои брови хмурятся. — Господи, Оливер, это то, о чем я думаю? — усмехаюсь я. — Положил глаз на Эллу немного дольше, чем готов признать...

— Ты — нет?!

Я напрягаюсь.

— Ни капли.

Оливер скрежещет зубами, отталкивая меня, когда отступает на шаг.

— Ты женился на Матильде, Рэнсом. — Он тонко улыбается. — И все же, напомни мне...

— Осторожнее, Принц.

— Кого она, кажется, предпочитала трахать? И что случилось с Кассандрой после того, как ты нагрянул?

Я бросаюсь на него с твердым намерением размозжить его лицо о стену. Именно в этот момент охрана больницы решает появиться.

Я не борюсь с ними. Я просто сверкаю взглядом на Оливера, когда они бросаются между нами, отталкивая меня назад.

— Я в порядке, — рявкаю я, стряхивая их руки с себя и поправляя пиджак.

У идиотов хватает наглости взглянуть на Оливера, как будто это зависит от его одобрения. Он кивает, и я закатываю глаза, когда один из охранников говорит мне «вести себя прилично». Когда они расходятся, мы остаемся там, где стояли, по разные стороны коридора, сверля друг друга взглядами.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь, — наконец рычит Оливер. — И я знаю о твоих подозрениях насчет меня. Потому что я питал те же самые о тебе.

Моя челюсть скрипит.

— Но мой сын был там, Ноэль, — хрипит он. — Как и Элла. Думаю, мы можем сказать, что это исключает любого из нас.

Он вздыхает, проводя рукой по своим светлым волосам.

— Я могу тебе не нравиться, Рэнсом...

— И что же дало тебе такое впечатление?

Он тонко улыбается.

— Ладно, — рявкает он. — Ладно.

Он поднимает руки, качая головой, когда поворачивается обратно к палате своего сына.

— Надеюсь, Элла скоро поправится, Ноэль.

— А я надеюсь, ты упадешь с обрыва, Оливер.

Его глаза вонзаются в мои.

— Так всегда и будет, да?

Мои зубы сжимаются вместе.

— Всего наилучшего твоему парню, Оливер. Но между тобой и мной? Да, — рычу я. — Так всегда и будет.

Он держит мой свирепый взгляд еще секунду, прежде чем качает головой, поворачивается и шагает обратно