Мой дорогой герцог - Констанс Холл

– Я вам не помешал? – В голосе Джереми звучала досада. – Я никак не мог отыскать Лиззи, может, вам повезло больше? Похоже, так оно и есть.

Эдвард быстро убрал руки и отстранился от Келси. Она хоть и не видела их лиц, потому что на них падала тень, но сразу почувствовала напряжение, внезапно возникшее между мужчинами. Келси попробовала разрядить обстановку:

– Вы нам совсем не помешали, Джереми. Не знаю даже, что на меня нашло. Когда Эдвард меня увидел, я спала. У меня закружилась голова, и он подал мне руку.

Эдвард уставился на нее с таким видом, словно хотел сказать: «Это наглая ложь». Уголок его губ пополз вверх в циничной усмешке.

Тут Келси подумала, не провалится ли она в ад прямо сейчас, если принять во внимание, сколько раз она солгала с тех пор, как попала в Стиллмор.

– Ты можешь проводить ее до дома, – холодно произнес Эдвард, повернулся и пошел прочь.

– Подожди! – позвала его Келси. Он обернулся:

– Что еще?

– Разве ты не пойдешь с нами?

– Не собираюсь. – Этим ответом он возвел между ними стену.

Что же послужило причиной такого внезапного охлаждения с его стороны? Не в силах это понять, она смотрела ему вслед, пока он не растворился в темноте.

– Я проведу вас по лабиринту, – сказал Джереми. Судя по его тону, он чувствовал себя оскорбленным. – Я тут играл, когда был мальчишкой. И знаю здесь каждый уголок, как и Эдвард.

– Не сомневаюсь. – Келси постаралась не выдать своего разочарования, беря Джереми под руку.

Некоторое время они шли молча. Келси слушала печальную песню сверчков, так гармонировавшую с ее настроением.

– Можно, я задам вам один личный вопрос, Келси? – нарушил молчание Джереми.

– Конечно.

– Кем вам приходится Гриффин Мак-Грегор?

– Гриффин… о, нет! – Она постучала по лбу пальцами. – Он наверняка волнуется. Я совсем забыла, что должна его навестить.

– Он пришел сюда в поисках вас.

Она подняла глаза к небу и покачала головой:

– Теперь вся его семья будет волноваться. Мне обязательно нужно сходить к нему.

– Я послал одного из слуг с таким поручением.

– О! – Она не смогла сдержать огорченный вздох. Ей необходимо было побыть одной и разобраться в своих чувствах.

– А вы с мистером Мак-Грегором, – он откашлялся, – друзья?

– Хотите знать, люблю ли я его? – Она не сдержала улыбки.

– Хочу. – Он вывел ее из лабиринта, и они пошли к замку.

– Да, люблю. – Она почувствовала, как напряглись мускулы на руке Джереми, и быстро добавила: – Люблю как друга.

– Понятно, – произнес он с облегчением.

– Надеюсь, вы не питаете ко мне романтических чувств. Скажу откровенно, я не ищу любви и не собираюсь выходить замуж. Вообще.

– Что-то не верится, – сказал он с изумлением, взял ее руку и прижал к груди. – Не думайте, что все такие, как Эдвард.

– Я приняла это решение задолго до того, как встретилась с герцогом.

– Сделаю все от меня зависящее, чтобы вы изменили свое решение.

– Бесполезно.

– А если я все-таки попытаюсь?

– Вы самый приятный молодой человек из всех, кого мне довелось встретить на своем пути, но я не хочу обнадеживать вас.

– Слишком поздно, у меня с первого взгляда появилась надежда на вас. – Он нежно сжал ее пальцы.

Его тон обеспокоил ее. Он был слишком серьезным. Они подошли к замку.

– Спасибо, что проводили меня. Теперь я сама найду дорогу.

– Доброй ночи.

Пламя свечи трепетало, когда Келси быстрыми движениями ретушировала тени па своем рисунке. Она внимательно посмотрела на набросок портрета Эдварда, лежащего в лодке у озера. Нахмурившись, положила перо на столик у кровати и просмотрела предыдущие наброски: Эдвард, целующий ее, Эдвард, идущий по берегу, – циничная усмешка на его губах, точеный профиль, длинные темные ресницы и мужественный подбородок. На другой стороне страницы – его профиль со шрамом и повязкой на глазу. И наконец, взбешенный Эдвард, темные брови сошлись на переносице, губы сжаты.

Келси тяжело вздохнула и отложила в сторону альбом с набросками. Прислушалась. Из комнаты Эдварда не доносилось ни единого звука.

Она посмотрела на каминные часы. Скоро одиннадцать. Может быть, он уже спит? Джереми постучал к ней, попросил сыграть с ним в вист, но у нее не было ни малейшего желания играть в карты, особенно с ним. Попроси ее Эдвард, она бы с радостью согласилась. Однако он прятался от нее за стеной ледяного равнодушия, которую воздвиг, когда они встретились в первый раз.

Даже в самых безумных своих мечтах она не могла представить себе, что полюбит мужчину, которого ненавидела долгие годы. И все же это произошло. Господь милосердный, произошло! И отрицать это было бы глупо. Возможно, ее привлекло его одиночество. Но только не жалость, как ей показалось сначала.

Она поднялась с постели. Проверила замки, задула свечу. Ей совсем не хотелось, чтобы в комнату пробралась Лиззи и учинила разгром, как это бывало не раз. Только она не знала тогда, чьих это рук дело. Келси забралась в постель и с головой укрылась одеялом.

Ее разбудил скрип половиц.

Келси открыла глаза и увидела, что в воздухе парит призрак, весь в белом, и светится желтым светом. У призрака не было ни лица, ни рук, ни ног.

– Оставь… этот… замок… – Призрак замахал рукавами.

Келси узнала голос Лиззи. Она нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Ты-ы-ы слы-ы-ы-шишь? Келси не сдержала усмешки.

– О-о-отвеча-а-а-ай мне! – Лиззи шагнула к кровати и ударилась об ее ножку. – Черт! – вскрикнула она, едва удержав равновесие, схватилась за спинку кровати и стала подпрыгивать на одной ноге.