Лучшая подруга - Памела Робертс

Изабелла хихикнула.

– То есть ты планируешь использовать сегодняшнюю ночь на всю катушку, а уж завтра, насытившись, преспокойно проститься со мной и отправить восвояси, так, месье Патрик Морро?

– Будешь болтать глупости, даже в шутку, останешься голодной, – притворно сурово сдвинув брови, пригрозил Патрик. – Прошу за стол, мадемуазель. – Он с подчеркнутой галантностью усадил ее, разложил по тарелкам омлет, достал из холодильника бутылку шабли.

– Бог ты мой, Патрик, да это же настоящий пир! – воскликнула Изабелла, вдыхая аромат, поднимавшийся от омлета, и глядя, как бокалы наполняются золотистым вином. – Пахнет несравненно!

– Подожди хвалить, сначала попробуй. Итак, мадемуазель Морган, – он произнес ее фамилию на французский манер, с ударением на последний слог и пророкотав «р», – тост. Я хочу выпить за судьбу и поблагодарить ее за то, что она позволила мне найти тебя, привела к тебе, заставив проделать долгий и временами непростой путь. И за то, что она заставила тебя дождаться нашей встречи.

– О, Патрик, да… – со слезами на глазах начала Изабелла, но он не дал ей закончить.

– Пей, любовь моя, пей. За судьбу!

– За судьбу, Патрик!

А когда они осушили бокалы, он взял ее руку и поднес к губам. Этого Изабелла уже не выдержала и разрыдалась.

– Белль, Белль, что с тобой? Девочка моя, любимая, почему…

– О, Патрик, не обращай внимания, – между всхлипами выдавила она. – Это от избытка чувств. Мне еще никто и никогда до тебя не целовал руку. А ты…

Патрик криво ухмыльнулся.

– Да, я уже обратил внимание, что в вашей стране этот обычай не принят. Признаюсь, я отношу его на счет непривлекательности американских женщин, о которой уже говорил. Но ты ешь, не отвлекайся, – перебил он сам себя, – тебе силы еще понадобятся.

Изабелла снова порозовела.

– Ох как же мне нравится твоя манера мило краснеть, просто прелесть. Кстати, и этой особенности я до встречи с тобой как-то не встречал.

– Ну, ты просто заплевал моих соотечественниц, – заметила Изабелла, прежде чем набить рот стряпней Патрика. – О! Это что такое?

– Омлет а-ля Морро, – гордо ответил он. – Вкусно?

– Божественно! – воскликнула она.

– Еще вина?

– Давай! Праздновать так праздновать!

– Ты, кстати, так и не сказала, когда уезжаешь, – во второй раз наполняя бокалы, заметил Патрик. – И вообще пока ничего не рассказала мне о себе. Хотя, не скрою, кое-что я все же знаю. Со слов Ронни, – пояснил он, заметив ее удивленный взгляд.

– Вот как? – На этот раз она не порозовела, а побагровела, не представляя, что именно Рон мог рассказывать о ней.

– О да, – подтвердил Патрик, безошибочно ощутив ее смущение, и быстро пояснил, не дав ему перерасти в панику. – Он говорил, что был когда-то давно влюблен в тебя, но как последний кретин упустил свой шанс на счастье. Он также немного рассказывал о своей неудачной женитьбе. Если бы ты знала, как я рад, что Рон оказался таким простофилей. И по-настоящему признателен ему. Ведь именно он пригласил тебя сюда, приблизив нашу встречу.

– Приблизив?

– Конечно. Я глубоко убежден в том, что нас свела судьба. Судьба, а не Рон. Он был просто орудием в ее руках. Если бы не сейчас и здесь, мы бы встретились в другом месте.

– Ты так твердо веришь в судьбу?

– А ты разве нет? Разве ты не ждала меня? Если не ждала, то как получилось, что ты узнала меня с первого взгляда?

– Ты прав. Ты даже не представляешь, насколько прав. Я… – Она запнулась, не зная, как сказать, как объяснить свою жизнь, не вызвав в нем ревности.

– Ну-ну, говори, – подбодрил ее Патрик. – Говори мне все, что хочешь сказать, спрашивай все, что хочешь спросить. Белль, я отношусь к тебе серьезно, очень серьезно, максимально серьезно. Пусть тебе это покажется странным, ведь мы знакомы меньше суток, но я… – Он покрутил головой, прислушался к своим внутренним ощущениям и хмыкнул. – Черт возьми, Белль, а ведь я был уже почти уверен, что так и умру холостяком.

Она фыркнула.

– Ты не поверишь, но я тоже в какой-то момент решила, что мне не суждено встретить своего мужчину.

– Фантастика! Но что ты хотела сказать, когда я тебя перебил своими высокопарными призывами?

– Да, собственно, примерно это и хотела. У меня была пара увлечений в колледже, но, как ты мог бы заметить, они закончились ничем.

– Поверить не могу, что встречаются такие идиоты! – воскликнул Патрик. – Но опять-таки спасибо Ее Величеству Судьбе.

– Да, верно. Так вот, тогда я и решила, что мне лучше всерьез заняться тем, что мне по-настоящему интересно, чем заводить глупые, бессмысленные романчики… Можно еще кусочек? – перебила она сама себя. – В жизни не ела такой вкуснятины.

Он засмеялся, польщенный и довольный, и тут же положил ей еще одну порцию, даже больше предыдущей.

– Вижу, что ночь прошла не зря. Аппетит у тебя отменный.

– Вы очень уж самонадеянны, месье Морро. И это заставляет вас расставлять неверные акценты. Мой аппетит вызван твоими кулинарными, а не любовными талантами, так и знай!

– Ах вот оно что! – делано возмущенно вскричал Патрик. – В таком случае больше даже не пытайтесь соблазнить меня своими прелестями, мадемуазель, коль скоро вы недовольны мной как любовником!

– Нечего мне угрожать, – с удовольствием подхватила шутливо-любовную перебранку Изабелла. – Если бы не ароматы, которые ты распустил по всему дому, я бы до сих пор спала, пытаясь прийти в себя от непривычных излишеств.

– Ах излишеств?! В таком случае, полагаю, сегодня ночью ты не захочешь воспользоваться моими скромными услугами. Что ж, а как насчет завтра? Хотелось бы заранее спланировать…

На сияющее лицо Изабеллы набежало не облачко, а целая туча.

– Что с тобой, Белль? – тревожно спросил Патрик. – Неужели ты обиделась на мою болтовню?

– О, Патрик… – Она зарылась лицом в ладони и тихо заплакала, вспомнив, что ее ждет завтра.

Он вскочил, упал перед ней на колени и, покрывая поцелуями ее руки, все же сумел заставить ее опустить их.

– Белль, скажи мне, Белль, скажи, что… О черт! Черт! Я знаю, я понял. Ты завтра уезжаешь, – упавшим голосом закончил он.

Она безмолвно кивнула.

– О, Белль, любовь моя, не плачь! Я тебя умоляю, не надрывай мне сердце, не плачь. У тебя прекрасные глаза, такие выразительные, такие сияющие, но, когда ты плачешь, это сияние исчезает.

Она с трудом заставила себя улыбнуться.

– Ну вот, совсем другое дело! Словно второй раз за день солнце взошло! – воскликнул Патрик.

Она не удержалась и рассмеялась.