Лучшая подруга - Памела Робертс

Яркое солнце заглядывает в окна спальни, протягивает свои лучи и щекочет веки новобрачной. Она недовольно морщит нос и отворачивается в сторону, но вдруг ощущает, что находится в постели одна.

– Патрик! Патрик!

– Иду! – слышится в ответ.

Дверь открывается, и на пороге появляется молодой граф с… да-да, с подносом, на котором стоит серебряный кофейный сервиз на двоих и многочисленные вазочки с разными лакомствами.

– О, Патрик, ну зачем ты? Разве тебе подобает обслуживать меня? – с упреком восклицает Изабелла, но он только подмигивает.

– Мне это приятно. И к тому же я принес тебе еще один подарок. От нашего друга в Штатах.

– От кого? И какой? – оживленно спрашивает Изабелла, призывно приоткрывая губы для поцелуя.

– Эй, плутовка, не искушай меня. К тому же до завтрака я категорически отказываюсь приступать к выполнению супружеских обязанностей.

– Ах обязанностей? – с притворным возмущением говорит она. – Уже обязанностей? Ну ладно-ладно, так и быть пощажу тебя. Что за подарок?

Патрик широко ухмыляется и протягивает ей большой конверт. Адрес написан рукой Роналда Брендона.

– Как, еще один? – изумляется Изабелла. – Да он и так уже завалил нас подарками.

– Да ты не болтай, а смотри.

Она достает из конверта два выпуска «Балтимор сан» и удивленно смотрит на мужа.

– Открывай верхний на двадцатой странице, – говорит он.

Изабелла сразу замечает обведенное красным фломастером объявление и читает:

«Мисс Натали Стокер и сэр Роберт Монтгомери объявляют о своей помолвке. Бракосочетание состоится пятнадцатого июня в десять часов утра в кафедральном соборе Благословенной Девы Марии».

– Ого! – усмехается Изабелла. – Значит, Натали так и не угомонилась, пока не нашла способ утереть мне нос? Не сумела пережить, что я буду графиней, а она так и останется только банкирской дочкой?

Патрик фыркнул.

– Да уж, такая, пожалуй, угомонится. Но читай следующий, читай! Это уже на второй!

Изабелла разворачивает газету и свистит. С самой середины страницы на нее смотрит перекошенное от злости лицо ее лучшей подруги. Она стоит на ступенях собора в окружении толпы приглашенных, а перед ней – множество журналистов с камерами и микрофонами.

Статья слишком длинная, и Изабелла не может сразу вникнуть в суть. Она поворачивается к мужу.

– Что произошло, Патрик? Расскажи своими словами.

– Она прождала больше часа, а ее английский лорд так и не явился, – с невыразимым удовольствием ответил Патрик, смакуя каждое слово. – Сэр Роберт Монтгомери оказался безвестным актером, который за небольшой гонорар и сыграл с твоей «лучшей подругой» эту шутку.

Изабелла ахает.

– Это не Рон, это ты устроил, да? Рон только помог тебе, верно? Скажи, Патрик, я угадала?

Он садится рядом с ней на кровать, нежно целует и отвечает:

– Oui, Белль, mon amour, oui. Ты очень догадлива. Надеюсь, ты не жалеешь ее? Это самая меньшая кара, которую я мог придумать, за то, что она сделала тебе. Если честно, мне хотелось убить ее. Не знаю, как я сдержался. Нет, такая подлость не должна оставаться безнаказанной. Не должна. Или… я был не прав?

Взгляд Изабеллы затуманивается – она вспоминает те ужасные дни, что она пережила после последней встречи с Натали Стокер. И то, что пережил ее муж. И Рон… И Эдди…

И она медленно-медленно качает головой. Нет, она не жалеет «лучшую подружку». Нет.