Актриса года - Джон Кейн

Карен бросила взгляд на застекленные двери гостиной, и ее взору предстало великолепное зрелище: Джонни Данте, освеженный купанием в бассейне, загорал, сидя в шезлонге. Поджарое, стройное тело, стальные мускулы — избитое выражение, — плотно обтягивающие плавки, которые отчетливо обрисовывали огромный член. Казалось, трусики вот-вот лопнут и он вырвется наружу. Но пока пенис Джонни лежал в них свернувшись и напоминал аспида в корзине, который нанес смертельный любовный укус царице Египта Клеопатре много столетий назад. И Карен подумала: а что, если открыть «корзиночку» Джонни и полюбоваться ядовитой гремучкой, что так уютно покоится внутри, в спячке?

Нет, на сегодня секса, пожалуй, достаточно. В восемь утра позвонил Колин и умолял о свидании. Опасаясь, что роль леди Макбет может ускользнуть, Карен быстро собралась и встретилась с ним в вестибюле Си-би-эй, где Колин дожидался художника-постановщика с целью обсудить кое-какие детали декораций к «Макбету». Времени у влюбленных было в обрез, так что Карен пришлось ограничиться быстрой «ручной» работой в лифте агентства, после чего она отправилась домой. И хотя все происходило в страшной спешке, Карен знала: Колин наслаждался каждой секундой этого совершенно нового для него и потрясающего сексуального опыта. «Пожалуй, по этой части мне в Голливуде просто нет равных», — с гордостью думала Карен.

Она уже хотела присоединиться к Джонни у бассейна, как вдруг зазвонил телефон.

— Алло? — бросила она в трубку и вынула сигарету из сумочки от Шанель.

— Карен, это Сьюзан.

Ее пресс-секретарь. О Господи!..

— Ну, в чем дело, Сьюзан?

— Просто хотела сообщить, что подтвердила твое появление на завтрашнем приеме у Дэвисов.

Мартин Дэвис был самым богатым человеком в Голливуде, пожалуй, побогаче даже самого Дэвида Джеффена. Продав несколько лет назад студию «Двадцатый век — Фокс», они с женой Барбарой целиком посвятили себя организации бесконечной череды пышных благотворительных приемов. Выручка от назначенного на завтра мероприятия должна была пойти в фонд помощи бездомным.

— Очень мило с твоей стороны, Сьюзан, — немного смягчившись мурлыкнула Карен. — Мне всегда хотелось повидать их дом.

— К тому же у тебя есть шанс помочь бездомным.

— Да, конечно, и это тоже.

— Лимузинов они не высылают, так что придется добираться самой. Сегодня утром я послала тебе с курьером карту.

— Я ничего не получала.

— Тебя что, дома не было?

— Нет. С утра пораньше пришлось заскочить в Си-би-эй.

— Но ведь ты работаешь на Ай-си-эм.

— Да, но у меня оказалось там одно небольшое дельце. Ну вот, я поехала и утрясла его.

— Понимаю… — протянула окончательно сбитая с толку Сьюзан.

— Может, снова пошлешь мне эту карту?

— Конечно. Желаю приятно провести день.

Приятно?.. Карен планировала совсем другое. Она намеревалась провести этот день просто отлично, потрясающе. Колина на время успокоила, теперь можно понежиться на солнышке рядом с красивым и простодушным любовником. А позже, если вдруг придет охота… Боже, как же это прекрасно и замечательно — быть кинозвездой!..

— Привет, любимый! — дразнящим тоном протянула Карен и запустила в Джонни кубиком льда. Лед угодил ему в левый сосок.

— Как дела, куколка? — осведомился он, щуря глаза на солнце.

— Прекрасно. А у тебя? Что, решил приобщиться к литературе? — насмешливо спросила она, покосившись на валявшийся у его ног комикс с изображением какого-то супермена.

— Да нет, просто тебя дожидаюсь, — ответил Джонни, притянул Карен к себе и крепко поцеловал в губы. Его язык проник ей в рот, точно лезвие ножа в мягкое сливочное масло. Карен почувствовала, что плоть у него тут же затвердела и, пульсируя, упирается ей в бедро. Сегодня эта часть тела Джонни казалась ей особенно огромной. Он что, гормоны роста, что ли, принимает?