Актриса года - Джон Кейн

«Дорогая сучка!

Почему бы тебе не перестать воровать сумочки и не начать снова петь? Или ты окончательно потеряла голос после многочисленных отсосов?»

Господи Иисусе! Наверняка какой-нибудь злобный распсиховавшийся поклонник. Но где он раздобыл ее адрес? Ежегодно она платила тысячу долларов фирме по обеспечению безопасности, и все ради того, чтобы ее адрес и номер телефона были исключены из всех справочников. Только этого не хватало!.. Дрожащими руками Конни поднесла фляжку ко рту и отпила большой глоток водки. В этот момент лимузин въехал в ворота имения Дэвисов.

Пройдя мимо джаз-банда, Конни оказалась в просторном вестибюле. И тут же увидела Курта Рассела и Голди Хоун. Они держались за руки.

— Курт, Голди! — пробасил Морти.

Курт Рассел затряс ему руку.

— Морти, Конни, чертовски рад видеть вас!

— Поздравляю, Конни, — улыбнулась Голди. — Надеюсь, победишь именно ты!

— Спасибо, — выдохнула Конни. — Думаю, что уж во всяком случае Эмбер Лайэнс не проиграю.

— Да куда ей! — воскликнул Курт. — Совсем еще соплячка. Всем нам годится в дочери.

— Ну, если б она была моей дочерью… — хихикнула Голди. — Я бы упекла ее в тюрягу, вот что!

Повисла неловкая пауза. Курт Рассел нервно переступал с ноги на ногу. «Сейчас наверняка спросит, как мне понравилась тюремная кормежка», — подумала Конни.

— Ну, — улыбнулся Курт, — уже решила, в каком будешь платье?

— Пока нет, — пробормотала Конни. Ее так и сжигало желание снова залезть в сумочку, вытащить заветную фляжку и глотнуть водки, чтобы чувствовать себя увереннее.

— Почему бы тебе не заскочить в бутик и не отхватить что-нибудь эффектное прямо с вешалки? — предложила Голди.

«Именно этим я и занималась в „Барниз“», — подумала Конни. От ее внимания не укрылось, как крепко сжимает в руке сумочку эта белокурая кинозвезда. Ее так и подмывало сказать: «Не бойся, Голди, не украду!»

— Что тут пьют? — весело осведомился Морти и снова пукнул.

«Ох уж этот Морти! — злобно подумала Конни. — Засунуть бы ему в штаны зажигалку „Бик“ — она бы горела вечным пламенем».

— Я не пью, — сказала Голди.

— Я тоже, — подхватил Курт.

— Водку со льдом, — сказала Конни и добавила: — Двойную, — а потом, обернувшись к Курту и Голди, извиняющимся тоном заметила: — Что-то я немного разнервничалась.

— Не вижу причин, — улыбнулся Курт. — Выглядишь просто потрясающе.

Морти отошел, оставив их втроем.

— Может, пойдем в гостиную и поздороваемся с Дэвисами? — предложила Курту Голди.

«Не хочет, чтоб меня все время видели с ними рядом, — догадалась Конни. — Может, еще полицию вызовешь, сучка?»

— Мы здесь уже час и даже не видели хозяев, — объяснила Голди.

— Ну а вообще как вам приемчик? — спросила Конни.

— Замечательный, — ответил Курт.

— И кого тут только нет! — подхватила Голди. — Целые тонны еды и потрясающая музыка! И вообще все очень красиво и весело. Ну точь-в-точь встреча Нового года у Берта Рейнолдса! Помнишь, Курти, в восемьдесят седьмом?

— Такое разве забудешь… — проворчала Конни. — Как только кончился бал, у него отвалилась задница.

Курт и Голди развернулись и поспешили в гостиную, шокированные грубым и злобным замечанием Конни.

— Дай-ка мне несколько кубиков льда, — попросила Карен, указывая на серебряное ведерко, стоящее в баре лимузина.

— Тебе жарко? — осведомился Колин.

— Ничуть, — ответила она, запуская пальцы под бретельки золотистого вечернего платья от Веры Вонг. Опустила их и обнажила груди.

— Что это на тебя нашло? — пробормотал Колин, протягивая ведерко.

— Да так, один старый трюк, которому научилась еще с младых ногтей, — ответила Карен. Запустив пальцы в ведерко, зачерпнула полные горсти льда и приложила его к грудям. Колин изумленно вытаращил глаза. — Соски становятся твердыми, как канцелярские кнопки. — Карен отбросила ведерко на заднее сиденье и натянула бретельки. — Ну, разве не шикарно?

«Ледяные соски, — думал Колин. — Нет, это нечто невероятное! Впервые со времени разъезда с Фионой я должен появиться на людях с женщиной, у которой ледяные соски!»

— Да ты погляди, как здорово смотрятся, — мурлыкнула Карен и гордо выпятила грудь. Колин был вынужден признать, что соски действительно торчат, как пара указательных столбов. «Но какое направление они показывают, куда заведут меня?» — с опаской подумал он.