Все имеет цену - Одри Карлан

Брейден усадил нас обоих в такси, заплатил водителю, взяв деньги из кошелька Мейсона, похлопал нас по макушкам и объяснил шоферу, куда нас отвезти.

Мы не очень понимали, как добрались до дому, но поездка включала в себя много громогласно спетых бейсбольных гимнов, ругани и воплей.

В конце концов мы оказались у особняка Мейсона и вывалились на подъездную дорожку.

– Как, мать твою, мы войдем внутрь? – пьяно протянул он и тяжело прислонился к двери.

Качнувшись, я оглянулась вокруг. Улица казалась просто волшебно прекрасной. В глазах плясали размытые пятна света. Ветер развевал мои волосы и щекотал кожу, отчего волоски на руках вставали дыбом, как наэлектризованные. Приятно.

– Мне нравится твоя улица. Как картина – всюду разные цвета и ореолы света.

Я шагнула к лестнице, намереваясь спуститься, но Мейсон поймал меня за руку, прежде чем я покатилась по ступенькам, и снова прислонил к двери.

– Ключи! – выпалил он так, словно выиграл в лотерею.

Сунув руку в карман, он вытащил связку ключей и победно помахал своим трофеем.

– Да!

Мейсон торжествующе вскинул кулак. Я хотела было сказать: «Дай пять», но что-то пошло не так. Скорей, я просто хлопнула по его сжатому кулаку. Вместе мы приложили немало усилий к тому, чтобы отпереть дверь, после чего пьяно ворвались в прихожую. С трудом, опираясь друг на друга, мы двинулись вверх по ступеням.

– Ш-ш-ш, ты можешь разбудить Рейчел, – пробормотал Мейсон, натыкаясь на стену и заодно толкая меня.

Я отчаянно сосредоточилась и подтолкнула его вперед.

– Ее здесь нет, – напомнила я ему.

Его лицо омрачилось.

– Вот черт, это дерьмово. Я хотел ее трахнуть. Блин, – он провел рукой по лицу.

– Эй, все чики-пуки. Ты вполне можешь трахнуть ее завтра! – утешила я его, спотыкаясь, но все же упорно двигаясь вперед.

Мейсон прижал меня к стене, привалившись к моей груди так, что чуть не сломал ребра.

– Дьявол, как же ты хорошо пахнешь, Миа. Я тебе это говорил?

Я тряхнула головой и несколько раз моргнула.

– Нет, но спасибо, это очень мило. Тебе почаще надо быть милым. Ты мне нравишься, ты просто такой душка, когда не ведешь себя как козел.

Сграбастав за бедра, Мейсон притянул меня к себе.

– Мне так не хватает Рейчел, – поведал он, утыкаясь мне в грудь так, что голова лежала на сиськах, как на мягкой подушке.

Я похлопала парня по спине и провела ногтями по его шелковистым волосам.

– Не страшно. Она скоро придет сюда. Может, приготовит нам обед. Она такая хорошая, – заявила я, смутно представляя, о чем вообще говорю.

Может, если бы я знала, как это звучит – если кратко, как бормотание какой-то неотесанной идиотки, – я, может, и попыталась бы собрать мозги в кучку, но алкоголь брал свое. Внезапно я осознала, что вылетела с первого курса колледжа, но и черт с ним. Все равно эта хрень не имела значения. Я зарабатывала сто тонн в год. Нет, в месяц. Как бы то ни было. Целую кучу чертова бабла.

Пока я размышляла о своем социальном статусе, Мейсон уже успел поднять руки и сейчас тискал обе моих сиськи, глядя на них в полном обалдении.

– У тебя лучшие, мать твою, дойки в мире. У Рейчел сиськи маленькие, но мне они нравятся. Но твои просто первоклассно факабельные сисяры мирового уровня. Можно я трахну твои сиськи? Это было бы суперкруто! – радостно возопил он, но я его отпихнула.

Он треснулся о противоположную стену, едва устояв на ногах.

– Нет, глупыш. Ты не можешь трахнуть мои сиськи. И спасибо за комплимент, – широко улыбнулась я и придержала собственные буфера, оценивая их размер и вес. – Несомненно, зачетные сиськи. Мужчинам они очень нравятся. Это одно из главных моих достоинств.

Мейсон затряс головой так яростно, что в своем алкогольном помрачении я начала опасаться, как бы она не отвалилась.

– Нет, нет, нет. Конечно, сиськи и попка у тебя просто офигенные. Но волосы и глаза заставят большинство мужчин ползать у твоих ног. Твои глаза как зеленые бриллианты, – сказал он, подходя ближе и поворачивая мое лицо к свету. – Да, как долбаные бриллианты. У тебя бриллиантовые глаза!

Воскликнув это, он почесался подбородком о мою шею и обвис, привалившись ко мне.

– Я устал.

Когда он сказал это, до меня дошло, что и я как-то утомилась. Руки и ноги стали тяжелыми, словно я таскала в каждой руке по коробке с камнями, а на грудь словно навалили груз весом две тонны. Этим грузом был Мейсон, который сейчас полностью опирался на меня почти в полном отрубе. Судя по неглубокому ровному дыханию, он собирался заснуть стоя.

– Нет, нам надо доставить тебя в кроватку.

Я потянула Мейса за руку, и мы оба, покачиваясь, добрели до его гигантской кровати.

– А теперь приготовься, – сказала я ему.

Он приподнял подбородок и стянул рубашку. Черт меня побери. У него была золотистая, идеально накачанная грудь. Я вспомнила своего француза с таким же сексуальным телом, как у Мейсона.

– Твоя очередь.

Почему-то в моем нынешнем состоянии это требование не показалось мне странным. Я стащила с себя футболку, после чего мы оба расстегнули и скинули джинсы. Я осталась в лифчике и трусиках, а он – в трусах-боксерах.

– Мы будем трахаться? – спросил он, пока еще оставаясь на ногах.

Я покосилась вниз, на его агрегат. Там ничего не происходило.

– Нет! Дурачок, – я откинула покрывало. – К тому же у тебя пьяный член.

На этом я захихикала и свернулась калачиком под одеялом. В ту же секунду, когда моя голова коснулась подушки, я начала уплывать.

Мейсон еще повозился, стянул с меня покрывало и забрался в постель.

– У меня не чьяный плен! – заявил он, и я громко расхохоталась, зарываясь поглубже в свою уютную норку из одеял.

– В смысле членопьян, – неразборчиво протянул он, после чего схватил меня за талию и прижал к своей груди.

– Спокночи, Рейч, – сказал Мейсон, крепко меня обнимая.

– Не Рейч. Я Миа, – возразила я и потерлась о его широкую грудь, наслаждаясь исходящим от нее теплом.

– Хм-м. Ну ок, спокночи, Миа, – сказал он, и мы оба заснули мертвым, а, точнее, мертвецки пьяным сном.

* * *

До меня смутно донесся какой-то шум снизу, и я решила, что, может, Мейсон готовит нам завтрак. В голове гудело так, словно там маршировал целый оркестр, играющий одну из мелодий Джона Филипа Сузы. Вместо того, чтобы открыть глаза, я забралась поглубже в окружающее меня тепло.

– О черт, мать твою, моя голова! – простонал Мейсон.

Только голос его донесся не с первого этажа и не с другого конца комнаты. Он прозвучал даже не рядом с кроватью. Нет, Мейсон низко заворчал прямо у меня под ухом, добавив свои ноты к беснующемуся в башке ансамблю.