Я пришла сюда учиться! - Анастасия Бельская

Элли

— И все?

Что, блин?

— Я спрашиваю, это все, в чем ты так боялась признаться?

Он что, не в себе, что ли?! Или не слышал, как секунду назад я призналась в самой мерзостной вещи в своей жизни?

Сглатываю, не веря в происходящее, и совершенно по-детски киваю.

— Тогда вопрос. Почему в твоей справке значиться, что твоя девственность на месте?

Боже, у него такой спокойный и деловой тон, что я сама готова поверить, будто мы обсуждаем нечто совершенно обычное.

— Это сделка предусматривает гарантии, — снова сглатываю, и отвечаю, — целый год я учусь, а затем мне оплачивают второй год обучения, и я сразу выполняю договор. Таким образом, я не смогу сбежать, но и меня не оставят ни с чем.

Кристофер кивает, словно это совершенно нормальное объяснение, и неожиданно протягивает вперед руки.

— Ну, раз с правдой покончено, может, пообнимаемся?

Я так ошарашена, что просто шагаю в его гостеприимные руки.

— После тяжелого дня очень хочется прижаться к кому-то теплому, родному, — бормочет Крис мне в макушку, и я совершенно точно с ним согласна.

Только вот я не «теплая и родная», а продажная дрянь. Но если ему и это подходит — то почему нет?

Мы несколько минут прижимаемся друг к другу, и я чувствую, как тело медленно расслабляется и «оттаивает». Мышцы, напряженные до предела, теперь все больше начинают напоминать вату, и не держат уставшее тело. Легкие покачивания, что совершает Кристофер, дают какую-то защищенность, и ласку — то, чего мне не хватало всю жизнь.

Я просто-напросто успокаиваюсь, и поднимаю уставшее лицо, сбрасывая наконец все свои маски, и беззащитно спрашиваю:

— Ты правда… Не станешь злиться?

Муж опускает взгляд, в котором жалость царапает по сердцу, как ножом.

— О, я злюсь, малышка. Еще как злюсь, — произносит он тоном, который меньше всего вяжется со сказанным.

Я знаю, что жалость от мужчины — это плохо. И последнее, чего хочется взрослой мне, это чтоб Кристофер смотрел на меня вот так, как сейчас. Но где-то в глубине души маленькая побитая девочка орет, как она устала, как вымотана бесконечными сражениями, и как хочет, чтобы ее просто погладили по голове, сказали, какая она бедненькая, и решили все ее проблемы.

Я знаю, что это невозможно, правда. Крис не нянька, и не обязан возиться с обиженной на родителей и судьбу малышкой внутри, но все равно я, как дурочка, подтягиваюсь к нему всем телом, и получаю ласковый поцелуй в лоб — и сейчас это то, что нужно.

— Ложись спать, Элли. Завтра… Мы решим все завтра.

Я послушно позволяю утянуть себя на постель, и растянуться там вместе с мужем, полностью закутанная в его объятия. Мне хорошо, мне спокойно, и впервые моя совесть спит мертвым сном, а ощущение безопасности дает мгновенно провалиться в сон.