У меня есть твой номер - Софи Кинселла

Кольцо-подделка идеально!

Ладно, не идеально. Оно чуть меньше, чем настоящее. И немного тоньше. Но разве это кто-то заметит, если не с чем сравнить? Я носила его весь день, и мне было удобно. Оно легче, чем оригинал, и это его достоинство.

Я закончила последнюю процедуру и стою у стойки регистратуры. Все пациенты ушли, даже моя любимая миссис Рэндэл, с которой мне пришлось быть построже. Велела ей не показываться мне на глаза две недели, делать упражнения дома и даже снова начать играть в теннис.

Тут-то все и открылось. Оказалось, старушка нервничала из-за того, что боялась подвести своего партнера по парной игре, и приходила к нам, чтобы обрести уверенность в себе. Я заверила ее в том, что она совершенно готова играть, и попросила прислать мне результаты матчей, прежде чем снова явиться в клинику. Сказала, что если уж дело на то пошло, то я сама буду играть с ней в теннис, и тут она рассмеялась и признала мою правоту — мол, она действительно ведет себя глупо.

Когда она ушла, Анжела поведала мне, что миссис Рэндэл играет в теннис как профи и даже участвовала в юношеском Уимблдоне. Ничего себе! Хорошо, что мы с ней не стали играть, ведь у меня бэкхэнд так себе.

Анжела уже ушла. Остались только я, Анна Лиза и Руби. Мы изучаем кольцо. В клинике тихо, лишь шумит летний дождь за окном. Только что стоял ясный ветреный день, и вдруг в окно начали барабанить капли.

— Замечательно! — энергично кивает Руби. Сегодня она стянула волосы в хвост, и он подпрыгивает при каждом движении головы. — Очень хорошо. Не отличить.

— Я бы отличила, — тут же заявляет Анна Лиза. — Зеленый не того оттенка.

— Правда? — расстраиваюсь я.

— Вопрос в том, насколько наблюдателен Магнус, — говорит Руби. — Он вообще смотрит на кольцо?

— Не думаю…

— Нужно какое-то время держать от него руки подальше, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Держать руки подальше? Как это?

— Сдерживай себя! — ехидно советует Анна Лиза.

— А родители? — спрашивает Руби.

— Они захотят увидеть кольцо. Мы встречаемся в церкви, освещение там тусклое, но… — Я, занервничав, покусываю губу. — О боже. Оно выглядит настоящим?

— Да! — успокаивает меня Руби.

— Нет! — твердо объявляет Анна Лиза. — Прости, но нет. Если приглядеться.

— Не позволяй им этого! — советует Руби. — Если они начнут вглядываться, отвлеки их.

— Как?

— Упади в обморок. Притворись, что у тебя припадок. Скажи, что беременна.

— Беременна? — Я сдерживаю смех. — Ты рехнулась?

— Просто пытаюсь помочь, — защищается Руби. — А вдруг они обрадуются? Может, Ванда мечтает стать бабушкой.

— Нет, вряд ли. Она насмерть испугается.

— Вот и хорошо! Тогда точно забудет про кольцо. Остолбенеет от ярости. — Руби довольна, словно решила все мои проблемы.

— Спасибо большое. Мне не нужна остолбеневшая от ярости свекровь!

— Она в любом случае разъярится, — пророчит Анна Лиза. — Просто нужно решить, что хуже — беременная невестка или негодная невестка, потерявшая бесценное фамильное кольцо. Я бы поставила на беременность.

— Хватит! Не буду я говорить, что беременна! Думаю, все будет хорошо. Все будет хорошо, — повторяю я, стараясь убедить себя в этом, и тру искусственный изумруд. — Все будет хорошо.

— Это Магнус? — вдруг оживляется Руби. — На той стороне улицы?

Прослеживаю ее взгляд. Точно он, собственной персоной. Прячется под зонтом от дождя и ждет, когда загорится зеленый свет.

— Черт! — Вскакиваю на ноги и пихаю левую руку под мышку. Нет. Это выглядит странно. Засовываю в карман халата, но рука торчит из него под каким-то неестественным углом.

— Не годится, — заключает Руби. — Никуда не годится.

— И как же мне бы-ы-ы-ы-ыть? — скулю я.

— Крем для рук. — Она берет тюбик. — Я сделаю тебе массаж. А потом на кольце останется немного крема. Будто случайно.

— Гениально! — Смотрю на Анну Лизу и моргаю от удивления. — Анна Лиза… Что ты делаешь?

Она успела подкрасить губы блеском, надушиться, а теперь распускает волосы.

— Ничего! — огрызается Анна Лиза.

Руби энергично втирает мне в руку крем.

Дверь отворяется, и появляется Магнус, стряхивая воду с зонта.

— Привет, девушки! — Он так сияет, словно мы благожелательная публика, ожидающая его появления на сцене. И полагаю, так оно и есть.

— Магнус! Давай я возьму твою куртку, — бросается к нему Анна Лиза. — Все в порядке, Поппи. У тебя массаж. Я поухаживаю за Магнусом. Хочешь чаю?

О-о! В этом вся Анна Лиза. Она помогает Магнусу снять куртку-френч. И делает это слишком уж медленно. И вообще, зачем ему снимать куртку? Мы сейчас уйдем.

— Мы почти закончили, — говорю я. — Правда, Руби?

— Не спеши, — отзывается Магнус. — У нас полно времени. — Он оглядывается и делает глубокий вдох, словно предается прекрасным воспоминаниям. — М-м-м-м-м. Помню, как пришел сюда впервые, словно это было вчера. А ты помнишь, Поппи? Господи, это было изумительно, верно?

Он встречается со мной взглядом, глаза у него фривольно поблескивают, и я немедленно телеграфирую ему: заткнись, идиот. Он собирается навлечь на меня неприятности?

— Как твоя кисть, Магнус? — Анна Лиза приносит ему чай. — После лечения прошло три месяца, Поппи уже назначила тебе консультацию?

— Нет, — удивляется он. — А должна была?

— С твоей кистью все в порядке, — твердо говорю я.

— Можно взглянуть? — Анна Лиза игнорирует меня. — Поппи не должна заниматься твоим лечением. Конфликт интересов. — Она берет его за руку. — Где было повреждение? Здесь? — Она расстегивает ему манжет. — Здесь? — Голос у нее становится грудным, она выразительно хлопает ресницами. — Или… здесь?

Все. Мое терпение лопнуло.

— Спасибо, Анна Лиза! Но нам пора в церковь. Мы будем обсуждать нашу свадьбу.

— Кстати, — слегка хмурится Магнус, — Поппи, можно тебя на два слова? Пройдем в твой кабинет?

— О. — У меня плохое предчувствие. — Пошли.

Даже Анна Лиза сбита с толку, а Руби явно встревожена.

— Может, по чашке чая, Анна Лиза? — спрашивает она. — Мы подождем здесь. Не торопитесь.

Веду Магнуса в кабинет. Он знает о кольце. О «Скраббл». Обо всем. Он бросает меня. Ему нужна жена, с которой можно поговорить о Прусте.