У меня есть твой номер - Софи Кинселла

— Давай запрем дверь. — Он возится с замком и спустя мгновение защелкивает его. — Чудесно! — Потом поворачивается ко мне, его глаза недвусмысленно горят. — Боже, Поппи, ты такая аппетитная.

И тут до меня доходит.

— Нет, Магнус, ты шутишь!

Он приближается ко мне с так хорошо знакомым мне выражением лица. Берется за верхнюю пуговицу моего халата, и я отталкиваю его. Это невозможно. Совершенно невозможно.

— Перестань! Я на работе!

— Знаю. — Он на мгновение закрывает глаза, словно умирает от блаженства. — Что такого особенного в этом месте? Может, все дело в твоем халате. Он ослепительно-белый.

— Не надо.

— Ты же сама хочешь. — Он теребит губами мочку моего уха. — Ну, давай же…

Черт бы его побрал, он так хорошо знает мои чувствительные места. На какое-то мгновение — одно-единственное мгновение — я почти теряю контроль над собой. Но потом, когда он снова посягает на мои пуговицы, возвращаюсь к действительности. Руби с Анной Лизой в трех шагах от нас, по другую сторону двери. Это невозможно.

— Нет! Магнус, я думала, ты хочешь поговорить о чем-то серьезном! О свадьбе, например.

— Зачем мне это? — Он нажимает на кнопку, приводящую кушетку в горизонтальное положение. — Хорошо помню эту кроватку.

— Это не кроватка, а кушетка для процедур!

— Это массажное масло? — Он тянется к ближайшей бутылочке.

— Ш-ш-ш! Со мной уже проводили воспитательную беседу…

— А это что? Ультразвук? Держу пари, мы можем позабавиться с ним. Эта штуковина нагревается? Она вибрирует?

Да он как ребенок, дорвавшийся до игрушек.

— Мы не можем! Прости. — Отступаю за кушетку. — Мы не можем.

Лицо Магнуса мрачнеет.

— Прости, — повторяю я. — Но это все равно что заниматься сексом со студенткой. Тебя уволили бы. И твоей карьере пришел бы конец.

Магнус вроде готов возразить, но потом решает иначе.

— Ну что ж, прекрасно. — Он сердито пожимает плечами. — Просто прекрасно. И что мы будем делать вместо этого?

— Нам есть чем заняться! Давай обсудим свадьбу. До нее осталось всего восемь дней!

Магнус молчит. Весь его энтузиазм улетучился.

— Или пойдем выпьем? — наконец предлагаю я. — У нас есть время до репетиции.

— Ладно, — наконец угрюмо говорит он. — Пошли в паб.

— Мы вернемся сюда, — задабриваю я жениха. — Как-нибудь в другой день. Может, во время уик-энда.

Какого черта я это обещаю? Ну ничего, будем решать проблемы по мере поступления.

Когда мы выходим из кабинета, Руби и Анна Лиза отрывают глаза от журналов, которые, конечно же, не читали.

— Все в порядке? — спрашивает Руби.

— Да, все великолепно! Просто… поболтали о свадьбе. О всяких маленьких деталях. Ну… нам пора…

Ловлю свое отражение в зеркале. Щеки красные, вид возбужденный. Всем все должно быть понятно.

— Надеюсь, встреча пройдет хорошо. — Руби многозначительно смотрит на кольцо, затем на меня.

— Спасибо.

— Пиши нам! — требует Анна Лиза. — Обо всем. Мы умираем от желания знать, как все пройдет.

Так, кольцо обмануло Магнуса. А если оно обмануло его, то обманет и его родителей? Когда мы прибываем в церковь Святого Эдмунда, я полна оптимизма. Это большая, величественная церковь в Мэрилбоун. Мы выбрали ее, потому что она прекрасна. Внутри играет орган. Скамьи и кафедра украшены множеством розовых и белых цветов — для другой свадьбы: в атмосфере разлито ожидание.

Меня охватывает радостное возбуждение — через восемь дней состоится наша свадебная церемония! Повсюду будут белые шелковые гирлянды и маленькие букеты. Все мои друзья и родные замрут в предвкушении. Будут играть труба и орган, на мне — белое платье, а Магнус встанет перед алтарем в дизайнерской жилетке.[31] Все так и будет!

А вот и Ванда, рассматривает какую-то старую статую. Ванда оборачивается, и я заставляю себя уверенно помахать ей, словно все идет великолепно, мы с ней лучшие подруги и я никого не боюсь.

Магнус прав, говорю я себе. Нельзя принимать все слишком уж близко к сердцу. Они наверняка ждут не дождутся, когда же я стану членом их семьи.

И в конце-то концов, я ведь обыграла их в «Скраббл», верно?

— Подумать только! — Сжимаю руку Магнуса. — Осталось совсем недолго!

— Алло? — Магнус прижимает к уху трубку. — О, привет, Нэйл!

Прекрасно. Нэйл — любимая ученица Магнуса, она пишет диплом на тему «Символы в творчестве рок-группы „Колдплэй“».[32] Они могут болтать по телефону часами. Беззвучно извиняясь, Магнус выходит из церкви.

Почему он не выключил телефон? Я-то свой выключила.

Забудем. Не имеет значения.

— Здравствуйте! — восклицаю я, когда Ванда направляется ко мне по проходу. — Рада вас видеть! Как волнующе, правда?

Я не выставляю руку с кольцом напоказ, но и не прячу ее.

— Поппи! — Ванда, как обычно, театрально прижимается щекой к моей щеке. — Дорогая девочка. Позволь я представлю тебе Пола. Кстати, как твой ожог?

Застываю на месте.

Пол. Дерматолог. Черт. Совсем из головы вон. Как я могла? Почему я такая тупица? Обрадовалась, что заимела фальшивое кольцо, и забыла о своем смертельном увечье.

— Ты сняла повязку? — замечает Ванда.

— О. Да. Потому что рука у меня гораздо лучше. Гораздо лучше.

— Но все равно надо быть поосторожнее. Даже с небольшими ранами. — Ванда тащит меня за собой по проходу, и мне ничего не остается, кроме как послушно плестись следом. — Наш коллега из Чикаго занозил палец ноги, а потом мы узнали, что он в больнице с гангреной! Я сказала Энтони… — Ванда обрывает себя: — Вот она. Невеста. Пациентка.

Энтони и пожилой мужчина в фиолетовом джемпере с треугольным вырезом отрываются от фрески на колонне и смотрят на меня.

— Поппи, — говорит Энтони, — позволь мне представить тебе нашего соседа Пола Макэндрю, одного из самых известных профессоров дерматологии в нашей стране. Он специалист по ожогам. Правда, все сложилось удачно?

— Замечательно! — нервно пищу я, спрятав руки за спину. — Как я уже сказала, мне значительно лучше…

— Давайте посмотрим, — предлагает Пол приятным спокойным голосом.