Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

– А у тебя с мамой все хорошо? – спросила я.

– Не считая бесконечных ссор? Да. – При ответе Нора не медлила, и я облегченно вздохнула. Все-таки он придерживался нашего уговора.

– Я уверена, что все скоро уладится. Им нужно время, чтобы привыкнуть к моему отсутствию. – По крайней мере, была такая надежда, за которую я цеплялась, чтобы успокоить угрызения совести.

– Надеюсь на это, – сказала Нора печально. – Родители Мариссы развелись. Теперь она должна переехать с мамой и сможет видеть папу лишь два раза в год. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы мама и папа расстались.

– Они не сделают этого, – успокоила я ее с ложным энтузиазмом. В ее возрасте и в последующие годы я ничего не желала более страстно, чем их расставания. Каждый год, когда я задувала свечи на торте ко дню рождения, я думала о разводе. Но этого не произошло.

– Тебе понравился университет? – спросила Нора. – Много горячих парней?

Горячие парни? Я насторожилась. Это было новым. Я еще никогда не слышала от Норы о «горячих парнях». В моей голове она все еще была маленькой девочкой со ртом, испачканным джемом. Кроме того, я не могла вспомнить, чтобы с тринадцати лет я интересовалась «горячими парнями», но времена меняются. И я была немного рада тому, что Нора думает о мальчиках, так как это означало, что она, в противоположность мне, не боится их.

– Тяжело, – ответила я с усмешкой. – У меня профессор, который заставляет читать миллион книг. Однако в качестве компенсации есть несколько довольно милых ребят.

– Ты уже с кем-нибудь познакомилась? – спросила Нора с волнением в голосе.

Я не хотела ее разочаровывать, поэтому рассказала ей о Гэвине и Луке. Я, как могла, описала их внешность, сказала об общих лекциях и работе. Причем эта часть в моем рассказе звучала значительно чувственней и занимательней, чем было в реальной жизни. Но истории вызвали у Норы восхищение, и это стоило того, чтобы их рассказать.

– Они есть в Снапчате или Инстаграме?

– Не знаю, – призналась я. Так как я не пользовалась соцсетями, меня не имело смысла об этом спрашивать. – Я узнаю это для тебя. – Это было меньшее, что я могла сделать, после того как исчезла и почти два месяца не отзывалась.

Пришло время заканчивать разговор. Я была так одержима тем, чтобы убежать от него и демонизировать Мэн из-за своего прошлого, что не замечала, как сильно мне недоставало моей семьи. Моей настоящей семьи, а не паразита, который завелся в ней.

Лука уже был в книгохранилище, когда в понедельник я вошла в подвальное помещение. Он стоял перед шкафом с каталожными карточками и коротко приветствовал меня, когда я прошла мимо него к письменному столу.

Я поставила сумку и села за компьютер, чтобы ввести данные к тем книгам, карточки которых я разыскала перед выходными.

За прошедшие недели я привыкла к присутствию Луки. Я все еще была нервозной, но мне уже не надо было останавливаться снаружи и увещевать себя, прежде чем зайти в книгохранилище. И вообще, после смены и лекций я теперь была менее усталой и мне больше не требовалось десять часов сна, чтобы прийти в себя. Любопытно, как много изменений могло произойти в течение нескольких недель. Первоначально между мной и Лукой царило напряженное молчание, теперь же оно ощущалось как дружелюбная тишина, прерываемая лишь шелестом бумаги и щелканьем клавиатуры. Сосредоточенно и не волнуясь из-за Луки, я вносила данные, пока не отрабатывала стопку книг, и тогда ящик снова становился полным.

Я закрыла крышку и поставила ящик назад в стеллаж. Охнув, я задвинула его и взялась за следующий ящик в отсеке над этим. Мне надо было стать на цыпочки, чтобы дотронуться до него кончиками пальцев. Вытянув руки, я попыталась потянуть ящик вперед, чтобы его можно было лучше схватить. Проклятый маленький рост. Разве я не могла вырасти на пару сантиметров выше? Я вытянулась еще сильнее. Ящик сдвинулся, и в эту секунду я потеряла равновесие. Я попыталась сохранить вертикальное положение, схватившись за стеллаж, но не удержалась.

Я вскрикнула и приготовилась к столкновению зада с пыльным полом.

В этот момент меня вдруг схватили сзади две теплые руки. Жесткие пальцы вдавились в мои предплечья и предотвратили падение.

– Ты могла бы попросить о помощи.

Лука.

Я замерла. Все, что я сейчас чувствовала, это его руки на моей коже и их крепкая хватка. В моей голове произошла резкая смена картины. Внезапно Луки не стало, здесь был он. И мое тело среагировало, как делало это всегда: оно сжалось. Зрение стало туннельным. Участилось сердцебиение, и, несмотря на дрожь, которая привела к покалыванию в конечностях, я начала потеть. Я дернулась, чтобы освободиться из его тисков. Однако, в противоположность моему опыту, в этот раз не было никакого противодействия. Лука просто отпустил меня, так что я слишком резко сделала несколько нетвердых шагов вперед и натолкнулась на стеллаж. Он зашатался, вибрирующий звук металла заполнил помещение. Инстинктивно я схватилась за каркас, чтобы удержать его. Он не опрокинулся, но самый верхний ящик, который я уже на несколько сантиметров вытащила вперед, съехал. Я зажмурилась и резко закричала.

Следующим, что я услышала, был громкий шум падения, сопровождаемый ругательствами. Я нерешительно открыла глаза и осмотрелась.

Лука сидел на корточках, окруженный облаком пыли, наполовину заваленный книгами. Очевидно, он пытался пригнуться, но ящик все-таки попал в него. Его кашель сопровождался болезненными стонами.

– Черт! У тебя все хорошо? – Я стала на колени рядом с ним. Под его правым глазом красовалась кровавая ссадина.

– Думаю, да. – Его голос звучал сдавленно. Он ощупал рану на щеке и скривился.

Еще дрожащими руками я бросила несколько книг в ящик.

– Мне жаль. Я не хотела. Ты меня испугал.

– Все в порядке, – успокоил меня Лука. – Я должен был подумать об этом, когда подкрался к тебе сзади. – Он посмотрел на кончики пальцев, к которым пристало немного крови, потом на меня. При этом его взгляд изучил каждый миллиметр моего лица.

– Ты ничего не повредила?

Я покачала головой.

– Можешь встать?

– Чтобы меня сразить, нужно несколько большее количество книг. – Он поднялся на ноги. Его черная футболка с закатанными рукавами была в пятнах пыли.

– Сядь. Я где-то видела аптечку.

– Это всего лишь царапина.

– Позволь мне хотя бы смыть грязь, – настаивала я.

Лука безропотно сел на расшатанный офисный стул, а я пошла к своей сумке, чтобы взять бутылку с водой и смочить носовой платок. Студенты-медики в соседнем здании, вероятно, высмеяли бы меня, но я хотела по крайней мере удалить пыль из раны, чтобы она не воспалилась.

Я стала перед Лукой. Он поднял глаза и пристально посмотрел на меня. Мое сердце застучало таким неприятным образом, что у меня заболело в груди. Я не продумала это дело. Теперь я не имею права бояться. Это моя вина, что на него упали книги. Я причинила ему боль, не наоборот.