Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

– Сядь на свои руки.

– Что?

– Сядь на свои руки, – настойчиво повторила я.

Одно мгновение Лука колебался, потом сунул кисти рук под бедра. Конечно, он по-прежнему мог бы меня схватить и наказать за мою неудачу с ящиком, но теперь я могла бы это предугадать. Он не мог незаметно вытащить руки, и это дало мне чувство уверенности. Я обхватила подбородок Луки и приподняла его голову, стараясь в это время не думать о том, что делаю. Его кожа была теплой, и я чувствовала под кончиками пальцев щетину. Я начала осторожно обрабатывать рану.

Глаза Луки некоторое время наблюдали за мной из-под густых ресниц.

– Ты в самом деле все еще живешь в своем VW? – Я была совершенно не готова к его вопросу. – Апрель полагает, что ты в поиске квартиры.

– Я присматриваюсь, – ответила я уклончиво. Я ни в коем случае не хотела говорить с ним о своей жилищной ситуации, но, очевидно, у него были другие планы.

– Уже нашла что-нибудь подходящее?

Я подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза.

– Нет.

– В чем проблема?

– В том, что никто не хочет сдавать мне двадцать квадратных метров за десять долларов в неделю, – ответила я и подумала о новом платье, лежавшем на пассажирском сиденье фургона, и о книге за пятьдесят долларов, которую я должна была купить для лекций профессора Эриксена.

– Ты могла бы взять студенческую ссуду.

– Я не хочу еще больше влезать в долги. Плата за обучение уже достаточно высока.

– Тебя не поддерживают родители?

Я покачала головой. Это не было ложью, во всяком случае, прямой. Вероятно, он дал бы мне денег, но, конечно, с условием, что я буду учиться в Мэне и продолжать жить с ними, чтобы «выплатить» свою задолженность. А этого я бы точно не сделала.

– Ты в любое время можешь спать у нас, если устала от фургона, – сказал Лука. – Апрель беспокоится о тебе.

– Не надо. У меня все хорошо, – ответила я и подумала, что могла бы ей объяснить это, не говоря о своем прошлом. Мне лучше, чем когда-либо, несмотря на боли в спине. У меня есть крыша над головой, пусть и металлическая, я нашла в Апрель замечательную подругу; а прежде всего, мне не надо больше показываться на глаза ему.

– Как скажешь. – Кривая улыбка показалась на губах Луки. Он не верил мне, по крайней мере, не совсем. Я это прочла в его взгляде. И я не могла винить его за это. В отличие от Апрель, он видел меня во время кризиса, а такое забыть непросто. – Если ты передумаешь, предложение в силе.

Я отпустила его и отступила на шаг. Кончики пальцев покалывало от прикосновения.

– Спасибо, все нормально.

Лука вытащил кисти из-под бедер. Я отступила и пошла к мусорному ведру, чтобы выбросить носовой платок.

– Апрель сказала мне, что ты придешь на мою вечеринку.

Я подняла глаза, и мой взгляд упал на геометрические формы на его руке.

– Апрель много говорит.

– Это правда?

– Да, если ты не против.

– Конечно, Апрель будет рада, если ты придешь.

Апрель обрадуется, он – нет. Но чего еще я могла ожидать, после того как с криком убежала от него и только что чуть не убила ящиком с книгами?

– Только если удастся купить тебе лучший подарок в мире.

Лука вопрошающе приподнял бровь:

– Лучший подарок в мире? Это значит, ты не скидываешься на ежегодный сертификат «Barnes &Noble» от Апрель?

– Она каждый год дарит тебе сертификат?

– B&N на день рождения и BookOutlet на Рождество.

– Она могла бы приложить усилие и выбрать для тебя книгу.

– Она либо не понравится мне, либо окажется, что такая книга уже у меня есть. – Лука пожал плечами. – А в этом году я смогу наконец радоваться лучшему подарку в мире. – Он усмехнулся мне, при этом рана у него под глазом натянулась. Я подумала, что зря похвасталась. Не имея представления, как мне найти такой подарок, да еще и в течение недели.

Однако на двадцать первый день рождения он должен получить больше, чем предсказуемый сертификат. Подарок в виде квартиры на его восемнадцатилетие я не смогла бы превзойти, но я сделаю лучшее за несколько долларов, которые есть в моем распоряжении.