Наука любви - Барбара Ханней

— Да, — сказал он, хмурясь. — Да, конечно.

Холли начала составлять список требований:

— Она должна любить детей?

Грей кивнул.

— Она должна иметь сертификат об окончании курсов первой медицинской помощи?

— Я... думаю, это было бы неплохо. Главным образом, она должна быть хорошим педагогом.

— Тебя наверняка не привлечет человек с квалификацией учителя, который не умеет организовывать интересные мероприятия для детей.

— Правильно.

«О боже, помоги мне выдержать», — подумала Холли.

— Уверена, ты предпочтешь учителя, который будет разрабатывать для детей различные методики, способствующие развитию у них жизненных навыков.

Грей зажмурился:

— Звучит неплохо.

— И ты захочешь проверить рекомендательные письма этого человека.

С невеселым видом он кивнул.

— А как насчет страхования гражданской ответственности?

— С этим мы разберемся. Я уже застраховал своих работников на ранчо. — Вздохнув, Грей стал переставлять на столе солонку и перечницу, словно шахматные фигуры.

Холли крепко сжала левую руку, которую держала под столом, в кулак. Ногти впились в ладонь. Чем будет больнее, тем проще ей отвлечься от грустных мыслей.

— Я думаю, в этом перечне указаны наиболее важные требования, — сказала она. — Можешь что-нибудь добавить?

— Нет.

— Если ты скажешь, в какие газеты хотел бы поместить объявление...

— Тед даст тебе список газет завтра утром. И... э-э-э... Я думаю, можно воспользоваться Интернетом.

— Да, обязательно.

— Тед поместит объявление в Интернете.

— Отлично. — Холли сделала пометку: «Интернет — обратиться к Теду». Она так сильно надавила на шариковую ручку, что проделала отверстие в бумаге. Отложив ручку в сторону, она потерла ладони, почувствовав, что внезапно замерзла.

— Думаю, мы не будем заморачиваться с чтением сегодня вечером, — сказал Грей.

— Вероятно, так лучше. — Она не сводила взгляда с перечня. — Сегодня был трудный день. Ты всегда можешь почитать книгу... — у нее зарделись щеки, — в постели.

— Ты предложила мне хорошую идею.

«Займи чем-нибудь руки», — приказала себе Холли и потерла глаза, будто ее одолевала сонливость. Но в основном она хотела убедиться, что не расплачется. Затем она вырвала страницу с перечнем из своего блокнота и встала, чтобы положить блокнот и шариковую ручку в ящик. За спиной она услышала, как скрипнул стул Грея.

Она поняла, что дрожит от напряжения, и приказала себе успокоиться. Она не может раскисать только потому, что они составили текст объявления для поисков няни. Холли всегда знала — это должно случиться. Она планировала такое развитие событий с самого начала, когда Грей попросил ее помочь ему с детьми. И все равно, она чувствовала, что расстроена. Можно подумать, она только что подписала собственный смертный приговор.

Возвратившись к столу, она потянулась за перечнем, но так и не смогла заставить себя взглянуть на Грея, хотя он теперь стоял совсем близко.

Она услышала его тяжелый вздох и задалась вопросом, отчего он так вздыхает.

— Я сожалею, что этой няней не можешь быть ты, — тихо сказал он.

Холли замерла.

— Я знаю, что веду себя эгоистично, — произнес он тем же мягким и тихим голосом. — Но я хотел бы, чтобы нам не приходилось искать новую няню.

И тогда Холли посмотрела на него. Его глаза сильно блестели, он крепко сжал губы, будто сдерживая эмоции. Едва заметно улыбнувшись, он пожал плечами:

— Где мы найдем другую Холли?

У нее пульсировало в ушах. Она изо всех сил старалась игнорировать вспыхнувшую в душе надежду:

— Меня можно заменить.

— Нет, нельзя.

Она глотнула воздух и схватилась за спинку стула.

— Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Я знаю, ты не можешь остаться. Ты должна делать головокружительную карьеру.

— Но если я действительно здесь нужна...

Он округлил глаза:

— Ты бы осталась?

— Я... я могла бы.

Неужели она действительно так ответила? В своем ли она уме?

У Грея дергался кадык.

— Было бы идеально, не так ли? Дети тебя любят. Ты так хорошо с ними ладишь, Холли. — Он говорил спокойно, но испытывал такое ощущение, будто стоит перед военным трибуналом.

Холли ждала, что он скажет дальше.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть он скажет, что я ему тоже нужна!»

Они провели вместе ночь, и оба поняли, что испытывают друг к другу не просто физическое влечение, но нечто более серьезное и прекрасное.

Они стояли в центре кухни, и Холли чувствовала, как австралийская ночь окутывает их своей тишиной. Единственным звуком, ее нарушавшим, было тиканье старомодных часов на стене рядом с комодом.

Холли видела, как Грей сжимает и разжимает кулаки, и вспомнила, как ее обнимали его мускулистые руки.

«Скажи что-нибудь, Грей. Я не останусь, если ты этого не захочешь. Скажи мне правду о своих чувствах. Прогони меня или удержи рядом с собой, только не позволяй томиться в неведении».

Грей молчал, и Холли решилась:

— А ты? — Ее голос прозвучал невероятно громко, отражаясь от стен. Затем она произнесла тише: — Ты хочешь, чтобы я осталась?