Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

Глаза парня скользили по ней с интересом, а когда в ее сумке запиликал телефон, и вовсе округлились до размера пятирублевых монет. Он явно был поражен. Оля вернула ему гаджет и, развернувшись на каблуках, пошла ко мне.

Я проделывала этот трюк несколько раз в своей жизни, и мне всегда было любопытно, какое выражение лица было у парней в конце. И сейчас я получила возможность увидеть это. Глядя Оле вслед, ее незнакомец  коротко рассмеялся и слегка покачал головой, как бы удивляясь произошедшему. Сомнений в том, что его зацепила выходка девушки, не оставалось.

Оказавшись рядом со мной, Синичкина громко выдохнула, дрожащими руками схватила мою рюмку с текилой и залпом опустошила ее. Проигнорировав наличие лайма и соли, она поступила так же и со второй порцией крепкого напитка, а затем болезненно сморщилась и приложила ладонь к губам.

- Эй, ты че? - я обхватила пальцами последнюю рюмку, стоящую передо мной, опасаясь, что Оля и ее выпьет.

- Ох, ну и перенервничала же я, - хихикнула она и покачнулась.

Видимо, алкоголя на сегодня ей было более, чем достаточно.

- Ты молодец, - похвалила я. - А теперь валим отсюда. Бьюсь об заклад, этот паренек наберет тебя сегодня же.

Я расплатилась за выпивку и, подхватив Синичкину под руку, потащила ее к выходу. С каждым шагом Олина походка становилась все менее твердой, и она все сильнее впивалась в меня своими маленькими пальчиками.

- Насть, я, кажется, пьяная, - объявила она.

- Да я вижу, - проворчала, пытаясь натянуть куртку. - Последний коктейль и текила явно были лишними.

Мы вышли на свежий воздух, и Оля залилась беспричинным истерическим смехом. Похрюкивая, она хохотала так, что на глаза навернулись слезы. Курящие возле бара мужчины искоса поглядывали на нас.

Я пыталась привести девушку в чувства, но она не обращала на меня внимания. Наконец, оступившись, Оля чуть не упала, и я, обхватив ее лицо ладонями, строго проговорила:

- Синичкина, успокойся! Хватит ржать!

- Насть, мне нельзя в таком виде домой. Меня мама убьет, - продолжая смеяться, выдавила она.

- Пошли тогда ко мне, - сказала я и тут же осеклась, вспомнив, что моя мама сегодня тоже ночевала у меня.

Родительница делала ремонт в своей квартире. Третий раз за пять лет. Видимо, от обновления мебели и обоев мама получала какое-то необъяснимое с точки зрение логики удовольствие. Иначе почему она занималась этим так часто?

И пока рабочие трудились над благоустройством ее жилища, родительница обитала у меня, чтоб не дышать краской и клеем.

- Блин, ко мне тоже лучше не соваться, - негромко проговорила я. - Ладно, есть у меня одна идейка.

По-прежнему придерживая Олю, я достала телефон и набрала Старицкого. Друг долго не брал трубку, а когда ответил, голос у него был недовольный.

- Чего? - вместо приветствия бросил он.

- Тём, тут такое дело: я была в баре с одной своей коллегой, и она напилась. Домой ей в таком состоянии нельзя, а у меня мамка в квартире, поэтому к себе ее повезти не могу...

- И? - нетерпеливо перебил Старицкий.

- Можно мы у тебя на диване сегодня перекантуемся?

- Эм... Нет, Настас, сегодня никак.

- Ты че, офигел? - возмутилась я. - Почему никак?

Старицкий вздохнул, и в трубке послышалось копошение. Прошло несколько секунд, прежде чем Артем вновь заговорил:

- Короче, у меня сейчас верняк намечается, поэтому я занят.

- Тёма, ну, пожалуйста! Успеешь еще потрахаться! Часто я тебя о чем-то прошу? - не уступала я.

- Насть, извини, но ты сейчас реально не в тему, - упирался гаденыш.

- Меня не волнует! - я начала беситься. - Мы с Синичкиной приедем через полчаса. Можешь пустить нас в квартиру и ехать обратно к своим телкам.

- С Синичкиной? Олей Синичкиной? - внезапно оживился Старицкий.

- Да, - кивнула я, наблюдая за тем, как вышеупомянутая особа, хихикая рассматривает свои ладони.

- Ладно, так и быть, сейчас выезжаю, - неожиданно согласился Артем.

- Эм... Хорошо, - от резкой смены его поведения я растерялась. - До встречи.

Закончив разговор, я повернулась к Оле. Девушка больше не смеялась. Просто покачиваясь из стороны в сторону и блаженно улыбалась.

- А куда мы едем? - растягивая слова, поинтересовалась Синичкина, когда я усадила ее на заднее сиденье такси и устроилась рядом.

- К Старицкому. Переночуем у него.

- К Артему Юрьевичу? - вдруг вскрикнула она, и от неожиданности я аж подпрыгнула.

- Да, а ты откуда его знаешь? С работы?

Оля энергично закивала головой.

- Настя! Я не могу к нему в таком состоянии! Мне стыдно! - оно вцепилась мне в колено.

- Почему? Он же не твоя мать, - усмехнулась я.

- Но он... Он же такой красивый... И умный... И вообще теперь он наш начальник...

- Оля, он не наш начальник! Мы просто работаем в одной фирме!

К моему огромному удивлению, скромница и зануда  Синичкина полезла в сумочку, достала оттуда зеркальце и начала прихорашиваться! Прихорашиваться, представляете? Перед встречей со Старицким!

- Оля, он тебе что, нравится? - потрясенно уточнила я.

- Ну, - девушка опять нервно захихикала. - Немного.

- Ой, нет! Выкидывай, выкидывай давай эти мысли из головы! Старицкий - пройдоха, кобель и придурок. Так что нечего тебе о нем думать!

- А почему мы тогда к нему едем? - невинно поинтересовалась Оля.

- Исключительно из-за его удобного дивана, на котором мы с тобой будем сегодня спать!

Синичкина грустно вздохнула и положила голову мне на плечо. От нее пахло вишневым шампунем и легкими цветочными духами.

Остаток дороги до дома Старицкого мы ехали молча. Я думала о том, какой шутницей может быть жизнь. Если бы еще неделю назад мне сказали, что я буду возиться с пьяной Синичкиной, я бы ни за что не поверила.

Но теперь, когда она сидела рядом и тихо напевала под нос какую-то детскую песенку, я чувствовала себя легко и даже радостно. Мне было дико признаваться в этом даже самой себе, но впервые за долгие годы я неплохо провела время в компании другой девушки. И не какой-нибудь отвязной чувихи, вроде меня, а самой настоящей ботанички!