Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

- Оля заснула в твоей постели.

Мне была интересна реакция Старицкого. Зная его, я была почти уверена, что он психанет, пойдет в спальню, разбудит Синичкину и вынудит ее перелечь на диван. В конце концов, это была его квартира.

Однако Артем лишь вздохнул, закатил глаза и... Кивнул. Я удивленно приподняла брови и усмехнулась. "Все-таки в этой истории что-то нечисто" - подумала я и решила, что обязательно разберусь, почему в отношении Синичкиной Старицкий проявляет совершенно нетипичную для него терпимость.

Я вошла в комнату друга, бесшумно прикрыла за собой дверь, сняла с себя одежду, залезла в его шкаф, отыскала там чистую футболку и, облачившись в нее, легла рядом с Олей.

- Насть, сколько я должна тебе за выпивку? - раздался в тишине ее шепот.

Очевидно, мое копошение все же разбудило ее.

- Нисколько. Спи, - отмахнулась я.

- Нет, я так не могу, скажи, сколько, - настаивала она.

- Оль, отстань, я сплю, - я повернулась на бок, демонстрируя свое нежелание обсуждать эту тему, и через пару минут вырубилась.

Я пребывала в блаженном мире сновидений, когда безмолвие ночи прорезала противная трель будильника. Причем не моего. Телефон Синичкиной орал, словно раненный зверь, а его хозяйка безмятежно посапывала на подушке, ничего не замечая.

- Оль, - хрипло простонала я, толкая девушку в бок. - Выруби свою сирену!

- Сейчас, - не открывая глаз, отозвалась она. - Я уже встаю.

- Куда ты встаешь? Сегодня суббота!

- Я знаю, мне на работу надо, - Оля наконец выключила чертов будильник.

- Ты до сих пор пьяная, что ли? - проворчала я. - Выходной сегодня! Спи!

- Нет, у меня через час смена, - Синичкина села на кровати и принялась тереть виски. - Насть, мне так плохо. Голова трещит, и во рту все пересохло.

- Это называется похмелье. Добро пожаловать в мир пьющих людей.

- Как же я работать буду? - простонала она, медленно вставая.

- Оля, ну какая работа! Ты че несешь? - рассердилась я. - У нас пятидневка!

- Мне на другую работу надо. В больницу.

- Что? - от услышанного сон как рукой сняло. - Ты...Ты что, еще и в больнице работаешь?

- Да, только в таком состоянии весь день мне не продержаться. Может, таблетку выпить?

- Выпей, - кивнула я, приподнимаясь на локтях. - Я что-то никак не врублюсь про больницу... Ты кем там работаешь?

- Санитаркой, - ответила Синичкина, копошась в своей сумочке.

- Кем?! - потрясенно повторила я.

- Санитаркой в реанимации. Я помогаю медсестре, ухаживаю за пациентами, поддерживаю чистоту.

- Но... Зачем, Оль? - я во все глаза смотрела на Синичкину.

- Это долгая история, Насть, - мягко улыбнулась она. - Давай я как-нибудь потом тебе ее расскажу, ладно?

- Когда?

- Когда не буду опаздывать на работу.

- Окей, - в замешательстве согласилась я, обратно ложась на подушку.

Я молча наблюдала за тем, как Оля расчесывает пальцами волосы, пытается разгладить мятую юбку и надевает очки. А в голове у меня пульсировала одна единственная мысль: "Санитаркой?! Синичкина работает санитаркой?!"

Меня можно было назвать оторванной от реальности, ведь стажировка в "Линии права" была моим первым трудовым опытом, но даже я понимала, что на такую работу люди устраиваются не от хорошей жизни. Что же заставило Олю, студентку юрфака, по выходным идти в реанимацию и выносить утки из-под больных?

Внезапно почувствовав позывы мочевого пузыря, я встала с кровати и прошлепала в туалет. А когда вышла оттуда, то застала обувающуюся Синичкину в коридоре.

- Закроешь за мной дверь? - спросила она, натягивая пальто.

- Хорошо.

- Спасибо за вчера, Насть. Мне правда было весело, - Оля улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки.

- Мне тоже, - призналась я.

Девушка вышла из квартиры и вызвала лифт.

- Насть, деньги за выпивку я оставила рядом с твоей сумкой, - сказала она перед тем, как зайти в кабину.

- Да не надо было! - возмутилась я, но Синичкина уже скрылась в лифте.

Захлопнув дверь, я прошла обратно в спальню Старицкого и рухнула на кровать. Однако сна не было ни в одном глазу. Провалявшись еще полчаса в бесплодных попытках уснуть, я плюнула на это дело и стала одеваться.

Заглянув в зал, я обнаружила, что Старицкий сладко дрыхнет, пуская слюни на подушку. Решив не будить друга, я накинула куртку и покинула его квартиру.

Утренний осенний воздух приятно бодрил тело и освежал кожу. Чувствовала я себя прекрасно, несмотря на то, что вчера пила. За долгие годы практики потребления текилы я вычислила свою оптимальную дозу и всегда придерживалась ее, поэтому уже больше двух лет не страдала от похмелья.