Играй жестко - Мишель Геркулес

фирменный знак. Мои волосы идеально уложены в мягкие локоны и закреплены черной повязкой с большой бабочкой на правой стороне. Из украшений на мне сегодня только бриллиантовые серьги-шпильки, подаренные Райдером на мой восемнадцатый день рождения, и кулон с моими инициалами.

Печенька лежит в углу и играет с одной из своих жевательных игрушек. Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

— Что думаешь?

Он поднимает голову, наклоняя ее набок. Жаль, что у меня нет под рукой телефона. Эта поза просто восхитительна. Он лает один раз, а затем возвращается к своей игрушке. Я так понимаю, что он это одобряет.

Домофон звенит, заставляя мое сердце биться в груди. Мои руки липкие и трясутся. Черт возьми, Блэр. Это всего лишь Алекс, твой враг. Не надо нервничать. Это не свидание. Это обмен услугами.

Я открываю приложение на своем телефоне, чтобы убедиться, что это он стоит перед моим зданием, а затем впускаю его. Я слишком нервничаю, чтобы встретиться с ним, поэтому иду на кухню и наливаю себе рюмку текилы. Печенька следует за мной и устраивается на своей лежанке у дивана. Через минуту раздается стук в дверь. Я делаю глубокий вдох, затем, выдохнув, трясу головой и руками.

— Ладно, я справлюсь.

Я рада, что выпила рюмку текилы, потому что Алекс в костюме — это лучше, чем свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Я не свожу глаз с его лица, но его взгляд блуждает по моим туфлям, затем медленно поднимается вверх по моему телу. Он уже делал так раньше, и на меня это действует так же, как и в первый раз. Мой пульс учащается, а в горле пересыхает.

Я должна что-то сказать, но не могу найти свой голос, поэтому просто открываю дверь пошире и впускаю его.

— Во сколько мы должны быть на вечеринке? — спрашивает он, окидывая мою гостиную беглым взглядом, как будто он здесь раньше не был.

— У нас есть время, — отвечаю я.

Он оборачивается.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Ладно. Машина будет здесь через десять минут.

— Машина? — он нахмурил брови.

— Да, я заказала машину, чтобы нас отвезли.

Он качает головой.

— Отменяй ее. Я за рулем.

— Почему? Разве ты не предпочтешь не беспокоиться о том, что выпьешь и сядешь за руль?

— Мне все равно придется беспокоиться о вождении в нетрезвом виде, если только ты не передумала, что я проведу ночь с тобой.

Мое лицо нагревается.

— Нет.

— В любом случае, я все равно сяду за руль. Я не поеду на вечеринку с акулами, где не буду иметь возможности быстро уехать.

— Справедливо. Тогда бери мою машину.

Он насмехается.

— А что не так с моей?

— Наверное, она воняет потной хоккейной экипировкой и нездоровой пищей.

— Ты много предполагаешь, Вествуд.

— Ладно, — я беру свой телефон с кухонной стойки и отправляю сообщение в автокомпанию, отменяя нашу поездку. — Вот. Все сделано. Теперь ты счастлив?

— Хм, давай посмотрим. Я иду с тобой на душную вечеринку. Нет, я не счастлив.

Я положила руки на бедра.

— Я не помню, чтобы заставляла тебя идти. Ты так отчаянно хочешь перепихнуться?

Он подходит ко мне, вторгаясь в мое пространство. Я прижимаюсь спиной к стойке. Мне некуда идти.

— Я не отчаиваюсь. Более того, за последние полчаса я получил несколько сообщений от девушек, желающих встретиться.

— Ты отвратителен, — пробурчала я, пытаясь скрыть, как сильно мне нравится его близость. И почему от него так хорошо пахнет?

— Это не моя вина, что я востребован.

— Тогда почему ты согласился быть моим спутником сегодня вечером?

Он кладет руки на стойку, обхватывая меня, и наклоняется вперед.

— Потому что я еще никогда не трахался с той, кого ненавижу, и мне интересно.

Его слова словно ударили меня в грудь. Ненависть. Он ненавидит меня. Мне вдруг становится трудно дышать, потому что это слишком больно. Не так давно это чувство было взаимным. Но сейчас….

— Я обещаю, что это будет опыт, который ты не забудешь.

Он проводит носом по моей шее, отчего по всему телу пробегают мурашки.

— Я рассчитываю на это, Вествуд.

Я дышу неглубоко, и, может быть, это текила уже играет с моим рассудком, но я уже в нескольких секундах от того, чтобы притянуть губы Алекса к своим.

Прежде чем я успеваю атаковать его рот, он отступает назад и поправляет пиджак.

— Почему у тебя на голове огромное насекомое?

— Что? — мои уши все еще гудят, благодаря прикосновению Алекса.

Он показывает на мою повязку.

— Это бабочка, — говорю я как идиотка.

— Как я уже сказал, насекомое.

— Я не настолько пьяна, чтобы терпеть это, — я поворачиваюсь к бутылке с текилой, но Алекс хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю налить еще одну стопку.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты сегодня напилась.

Я выдергиваю руку.

— Ты мне не хозяин.

— Я не собираюсь трахать тебя, если ты пьяна. Я хочу, чтобы у тебя была ясная голова.

— Почему? Какая разница?

— Разница огромная. Я хочу знать, что ты на сто процентов согласна, и что твои решения не замутнены выпивкой.

Мое сердце бьется в груди так быстро и громко, что я уверена, что он это слышит. Как бы безумно это не звучало, я хочу, чтобы Алекс меня трахнул, но боюсь, что в трезвом состоянии от меня не будет никакого толку. Но я никогда не скажу ему об этом.

— А что, если я не смогу иначе?

— Тогда сделка отменяется.

Я смотрю на бутылку текилы, всерьез подумывая о том, чтобы пойти на вечеринку одной. Но тут я представляю себе лицо мамы и ее неодобрительный взгляд. Нет. Я не хочу идти одна.

Я поворачиваюсь к Алексу.

— Я не могу обещать, что не буду пить на вечеринке. Так что давай сделаем это сейчас.

Его глаза расширяются.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сейчас?

— Да, прямо здесь, на этой стойке, — я постучала пальцем по мраморной поверхности.

Он придвигается ближе, и я немного теряю свою браваду. Я сглатываю комок в горле, сохраняя зрительный контакт.

— Я думал, ты хочешь, чтобы тебя трахнули в доме твоих родителей.

— Так и было задумано, но если ты настаиваешь на том, чтобы я была трезвой…

Грубо взяв меня за подбородок своей большой мозолистой рукой, он прижимается губами к моим. Я не ожидала, что меня так поцелуют, и, черт возьми… это самый лучший поцелуй в мире. Он овладевает моим ртом, моим языком, целует меня жадно и жестко. Вот какова на вкус ненависть, и я хочу ее всю. Я